Круглосуточная помощь юристов, биржа юристов, биржа догов, юридический форум
Заказать услугу

Продам долг юридического лица.

Сумма долга 890 000 руб.
Постановление Арбитражного суда декабрь 2014г.
Исполнительный лист передан приставам (возбуждено исполнительное производство).
У должника заключены 4 действующих госконтракта, на сумму превышающую долг в несколько раз (окончание контрактов декабрь 2015г - февраль 2016г.)
Должник имеет 15 единиц спецтехники по стоимости от 1,5 млн. и выше.
Приставом наложено ограничение в регистрационных действиях по спецтехнике.
Имеются данные из налоговой о счетах должника.

0

Покупаем долги! - условия в тексте. Взыскиваем практически любые долги!

Опытные специалисты помогут вам вернуть долги.
Для покупки рассматриваем долги с высоколиквидным залогом. Покупаем максимум за 20 % от номинала.
Если для вас это малая сумма, рассмотрите взыскание с нашей помощью.
Взыскиваем даже безнадёжные долги!
Работаем с предоплатой, которую озвучиваем после анализа ситуации. По факту взыскания берём 30-35 % от взысканной суммы, учитывая предоплату.
Интересны для покупки и взыскания крупные долги.
Пишите: olga-haker@yandex.ru
Звоните: +7-913-176-90-46
С уважением, Ольга Юрьевна.

0

Нужна помощь!

Могу ли я подать в суд если являюсь не резидентом и для меня правила подачи будут такими же как описаны здесь www.gk-rf.ru/gpk/statia3 ?

0

Продам права требования к ЮЛ

Продам права требования на дебиторскую задолженность банкрота - кондитерской фабрики Красная Заря к 31 дебитору.
Срок образования дебиторской задолженности – 2011г. и ранее.
Первичная документация отсутствует.
Суммарная сумма - 552 862 495руб..
Цена продажи - 2 000 000 руб. по договору цессии.
+79090454010, Олег

0

Трехсторонний договор

0

Продам долг юр.лица.

Срочно продается долг юр. лица, Есть решение суда, исполнительный лист.
Сумма долга 429 000р. Цена 129 000 руб. Торг уместен. т.89879662010

0

Иск по договору строительного подряда

Иск по договору строительного подряда

0

Расторжение договора по инициативе заказчика

Расторжение договора по инициативе заказчика

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 1 декабря 2014 г. N Ф05-12389/14 по делу N А40-186042/2013

г. Москва
1 декабря 2014 г. Дело N А40-186042/13-98-1626

Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2014 года.
Полный текст постановления изготовлен 01 декаборя 2014 года.

Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Чучуновой Н. С.,
судей Борзыкина М.В., Дунаевой Н.Ю.
при участии в заседании:
от истца ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" (ОГРН 1087746460944) - Матвейкин М.Г.дов от 01.03.2014 г
от ответчика ОАО Акционерный коммерческий банк "РОСБАНК" (ОГРН 1027739460737) - Долгов А.В. дов. от 29.12.2013N 702
рассмотрев 25 ноября 2014 года в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера"
на решение Арбитражного суда города Москвы
от 09 апреля 2014 года,
принятое судьей Д.В. Котельниковым,
на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда
от 20 июня 2014 года,
принятое судьями С.П. Седовым, Е.Б. Алексеевой, И.С. Лящевским,
по иску общества с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера"
к открытому акционерному обществу Акционерный коммерческий банк "РОСБАНК"
о взыскании задолженности в размере 35 194 105 рублей 79 копеек и признании недействительным договора от 03 октября 2011 года,
УСТАНОВИЛ:
Общество с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера" (далее - общество, исполнитель) обратилось в Арбитражный суд Москвы с исковым заявлением, размер требований по которому увеличен в порядке ст. 49 АПК РФ, о взыскании с акционерного коммерческого банка "РОСБАНК" (открытое акционерное общество) (далее - банк, заказчик) задолженности по договору оказания консалтинговых услуг от 03.10.2011 (далее - договор) в размере 35.194.105,79 руб., которое было принято к производству с присвоением номера А40-186042/2013 (98-1626).
Акционерный коммерческий банк "РОСБАНК" (открытое акционерное общество) обратился в арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании заключенного с исполнителем Договора недействительным, которое было принято к производству с присвоением номера А40-7690/2014 (65-51).
Определением арбитражного суда г,Москвы от 12.03.2014 указанные дела были объединены в одно производство в деле А40-186042/2013 (98-1626).
Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 апреля 2014 года в удовлетворении исковых требований Обществу с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера" отказано.
Исковые требования АКБ"РОСБАНК" Общество с ограниченной ответственностью" удовлетворены., признан недействительным п.8.3 договора оказания консалтинговых услуг, заключенный 03 октября 2011 года между акционерным коммерческим банком "РОСБАНК" (открытое акционерное общество) и обществом с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера.
В удовлетворении остальной части заявленных требований - отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2014 г. решение арбитражного суда г. Москвы от 9 апреля 2014 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба Общества с ограниченной ответственностью "Сфера" без удовлетворения.
Не согласившись с принятыми судебными актами,Общество с ограниченной ответственностью "Консалтинговое агентство "Сфера" подана кассационная жалоба, в которой истец просит отменить решение арбитражного суда г. Москвы от 9 апреля 2014 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2014 г. по основания неправильного применения норм материального и процессуального права, принять новый судебный акт, удовлетворить исковые требования ООО"Консалтинговое агентство "Сфера", в удовлетворении требований ОАО АКБ"РОСБАНК" отказать.
В обоснование доводов жалобы истец указал, что суд, объединив дела по двум встречным искам в одно производство, не разъяснил порядок рассмотрения указанных исков, и фактически не заслушал мнение сторон по одному из исков, а именно по заявленному требованию ОАО АКБ "РОСБАНК" о недействительности договора оказания консалтинговых услуг от 03.10.2011 г., что является нарушением принципов и задачи судопроизводства, установленных положениями ст. 2 и ст. 9 АПК РФ.ООО "Консалтинговое агентство" Сфера" было лишено права на судебную защиту.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ООО "Консалтинговое агентство "Сфера", суд в решении от 09.04.2014 г. указал на то, что поскольку истцом не представлено доказательств поступления денежных средств на счет Банка, отсутствуют основания для взыскания вознаграждения.
Вместе с тем, ООО Сфера" не заявляло требование о взыскании вознаграждения, а заявляло требование о взыскании компенсации, предусмотренной сторонами в договоре.
Свое требование ООО "Сфера" основывает на том, что ОАО АКБ "РОСБАНК" уведомлением отозвал доверенности представителей ООО "Сфера".
Согласно условиям договора исполнитель действует от имени и за счет Банка, наличие у исполнителя соответствующих доверенностей, является необходимым условием исполнения обязательств по договору, а отзыв доверенностей влечет последствия, при которых исполнитель не вправе осуществлять представительство Банка, контролировать и влиять на развитие событий в рамках процедур банкротства должников.
В связи с тем, что отзыв доверенностей Банком, а как следствие, отказ Банка от исполнения Договора в одностороннем порядке, происходит на стадии оказания услуг исполнителем в ходе конкурсного производства одного из должников и в процессе итогов состоявшихся торгов имущества такого должника, в соответствии с п. 1.3.1.3 договора сумма компенсации исполнителю составляет 90% от суммы вознаграждения, рассчитываемой, как если бы исполнитель исполнил условия договора в полном объеме.
В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.
Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Согласно п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.
В решении арбитражный суд принял во внимание правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС от 07.09.2010 N 2715/10, согласно которым неустойка за отказ от договора является ничтожным условием, когда право на отказ от договора императивно предусмотрено законом.
ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" полагает, правовая позиция Президиума ВАС РФ от 07.09.2010 г. N 2715\10 в данном случае не подлежат применению.
Исходя из норм § 2 гл. 23 и ст. 394 ГК РФ неустойка является и способом обеспечения обязательства, и мерой ответственности.
В то же время установление неустойки за односторонний отказ заказчика или исполнителя от договора возмездного оказания услуг нельзя отнести к отказу от права (п. 2 ст.9 ГК РФ), поскольку такая неустойка не лишает стороны договора возмездного оказания услуг права отказаться от договора, но устанавливает дополнительные последствия этого действия.
То обстоятельство, что стороны договора в качестве способа обеспечения исполнения обязательства в случае одностороннего отказа от исполнения договора согласовали возможность применения компенсации, правовой природе неустойки не противоречит.
Спорный договор по своей природе является смешанным, содержащим в себе как условия договора возмездного оказания услуг, агентского договора так и договоров поручения.
Применение к отношениям сторон правил ст. 782 Гражданского кодекса Российской Федерации об одностороннем отказе от исполнения договора возмездного оказания услуг противоречит существу заключенного сторонами смешанного договора.
В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Стороны вправе заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (п. 3 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно условиям спорного договора, стороны предусматривают право на односторонний отказ от исполнения договора.
Правовая позиция, указанная в Постановлении Президиума ВАС от 07.09.2010 N 2715/10 относится к случаям, регулирующим односторонний отказ от исполнения договора. Отзыв доверенностей в настоящем споре, следует расценивать как одностороннее расторжение договора заказчиком в одностороннем порядке.
Согласно ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.
Условия спорного договора предусматривают компенсацию именно за односторонне расторжение договора по инициативе заказчика, что не противоречат ни правовым нормам о неустойке, ни правовой позиции предусмотренной Постановлением Президиума ВАС от 07.09.2010N 2715/10.
В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Положения статьи 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).
В Постановлении Пленума ВАС от 14.03.2014 г. N 16 разъяснено, что договором могут быть предусмотрены последствия такого одностороннего отказа.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что указание в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16 от 14.03,2014 г. об установлении обязательством "возможности выплаты определенной денежной суммы другой стороне" является возможностью установить иной режим определения сторонами последствий отказа от договора и не свидетельствует о правомерности установления обязательством санкции (штрафа, компенсации, неустойки), которой может быть ограничено право Заказчика на расторжение договора.
Согласно условиям договора оказания консалтинговых услуг от 03.10.2011 г. (п. 8.2.),стороны вправе отказаться от исполнения указанного договора в одностороннем порядке. то есть, стороны не ограничивали права друг друга на односторонний отказ от исполнения договора.
Вместе с тем, п. 8.3. договора, стороны предусмотрели последствия такого отказа в виде денежной компенсации.
Именно об этом и указывается в Постановлении Пленума ВАС от 14.03.2014 г. N 16, именно такую "возможность" и предусмотрели стороны договора, и при наличии такой "возможности" в договоре, это и является "иным режимом определения сторонами последствий отказа от договора".
Факт расторжения договора в одностороннем порядке подтвержден письмом ОАО АКБ "РОСБАНК" от 31.07.2014 N 41-03-01-01/2012.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" поддержало доводы кассационной жалобы.
ОАО "АКБ "РОСБАНК" в судебное заседание явился, с доводами кассационной жалобы не согласен, решение арбитражного суда г.Москвы от 9 апреля 2014г.постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2014 г. находит законным и обоснованным.
В обоснование возражений представитель ООО"АКБ"РОСБАНК" указал, что применение судом первой инстанции правовой позиции ВАС РФ,изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 07.09.20ё10г. N 2715\10 не является нарушением либо неверным истолкованием норм материального права.
Постановление Пленума ВАС РФ N 16 от 14.03.2014 г. не изменяет действие Постановления Президиума ВАС РФ от 07.09.2010 г. N 2715\10 и не противоречит ему.
Предметом иска являлось основанное на ст. ст. 394,779,781 ГК РФ требование о взыскании 35 194 105 руб., составляющих стоимость компенсации за оказанные услуги. по договору от 03.10.2011 г.
В соответствии с п.4.1 договора ( в редакции дополнительного соглашения N 1 от 28.09.2012 г) стоимость услуг заявителя, указанных в п.1.3 договора, составляет 10% от суммы денежных средств, поступивших в счет погашения задолженности на корреспондентский счет заказчика в результате наступления событий, предусмотренных п,1.5 договора.
Дополнительным соглашением N 1 от 28.09.2012 г. сторонами введена плата за абонентское обслуживание,которое согласно представленным в материалы дела платежным поручением Банком выплачено в полном объеме и исполнителем данный факт не оспаривается.
Понятие "стоимость услуг" и вознаграждение " являются идентичными и обозначают оплату исполнителю.
Согласно п.8.3 договора в случае его одностороннего расторжения по инициативе заказчика,последний обязан выплатить исполнителю компенсацию, которая не является ни стоимостью оказанных услуг, ни возмещением расходов (затрат) убытков исполнителя. Размер компенсации рассчитывается в процентом выражении от суммы вознаграждения исполнителя, как если бы он исполнил условия договора в полном объеме( при этом, не исполнив его фактически и не предоставив доказательств исполнения договора в целом).Банк полагает, что взыскание суммы в размере 140 454 441.54 руб. явно несоразмерно стоимости услуг, фактически оказанных истцом и принятым ответчиком,нарушающим баланс интересов сторон.
Положения п.8.3 договора в силу ст. 168 ГК РФ являются ничтожными,поскольку этот пункт предусматривает возможность применения штрафных санкций в качестве способа исполнения обязательств в случае реализации банком своего права на досрочный отказ от договора.
Вышеуказанный пункт договора противоречит ст. 781 ГК РФ, в которой предусмотрено право заказчика на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения расходятся с основными началами гражданского законодательства. допускающим свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству.
Условия договора не содержат положений о том, что компенсация представляет собой определенную денежную сумму в связи с возмещением убытков исполнителю либо о выплате определенной денежной суммы, мотивированной осуществлением исполнителем предпринимательской деятельности и в связи с наступлением каких-либо коммерческих, иных последствий для исполнителя.
Предусмотренная договором компенсация не является вознаграждением исполнителя, а представляет собой санкцию за расторжение договора в одностороннем порядке по инициативе заказчика.
Суд сделал правильный вывод о том, что условие о безусловной выплате компенсации в доле от предельно возможного размера вознаграждения безотносительно от фактически оказанных услуг и достигнутых результатов представляют собой санкцию, ограничивающую право заказчика на расторжение договора возмездного оказания услуг, что не соответствует положениям ст. ст. 330,782 ГК РФ
Законность судебных актов проверяется в порядке ст. ст. 284-286Аорбитражного процессуального Кодекса РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, выслушав объяснения сторон, проверив материалы дела, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения арбитражного суда г.Москвы от 9 апреля 2014 г., постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2014 г.
Судом первой и апелляционной инстанции установлено и из материалов дела следует, что 03.10.2011 между ОАО "АКБ" РОСБАНК" (заказчик) ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" ( исполнитель) заключен договор оказания консалтинговых услуг, по условиям которого исполнитель обязался совершить от имени и за счет заказчика юридические действия, перечисленные в п.1.3 договора и осуществляемые с целью погашения задолженности или реализации задолженности ЗАО "Барвиха -Вилладж",ЗАОМИЭЛЬ-НЕДВИЖИМОСТЬ",ЗАО "Золотая Миля", ООО"МИЭЛЬ ЗС",ЗАО"МИЭЛДЬ-Инвестиции в Загородную Недвижимость",заказчик обязался оплатить работу на условиях. определенных договором.(п.1.1)
Размер задолженности должников перед заказчиком составляет 24 416 426,02 долларов США, что подтверждается решением арбитражного суда г.Москвы от 27 мая 2011 г. по делу N А40-11072\11-98-89.
Для достижения цели, указанной в п.1.1 договора исполнитель оказывает комплексное консультационно-правовое обслуживание заказчика в рамках рассмотрения арбитражным судом дел о несостоятельности (банкротстве), а именно:
1.3.1.1.представление интересов заказчика как конкурсного кредитора при рассмотрении судом вопроса о введении в отношении должников процедуры наблюдения, полное процессуальное сопровождение интересов заказчика во всех судебных инстанциях,
1.3.2. комплексное консультационно-правовое обслуживание заказчика по урегулированию задолженности путем осуществления действий, направленных на: заключение договора цессии (п. 1.3.2.1), мирового соглашения (п. 1.3.2.2), договора об отступном (п. 1.3.2.4) и иных договоров, направленных на погашение задолженности.
Конечным результатом осуществления исполнителем юридических действий по договору, является, согласно п.1.4 полное или максимально возможное частичное погашение или реализация на максимально выгодных условиях задолженности., указанной в п.1.2 договора.
При этом условие полного либо максимально возможного частичного погашения задолженности определено в п. 1.5 договора.
В случае полного или частичного погашения или реализации задолженности в результате наступления события, возникших не вследствие оказанных исполнителем услуг по договору заказчик обязан выплатить исполнителю сумму вознаграждения за фактически оказанные услуги. Основанием к оплате вознаграждения исполнителю будет являться акт об оказанных услугах н неотъемлемым приложением документов, подтверждающих факт оказания услуг.
Согласно п.1.6 договора исполнитель оказывает услуги до любого из следующих события:
-до даты погашения задолженности,
-до даты реализации задолженности,
-до внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации должников,
-до даты истечения срока действия договора, указанного в п.8.1 договора.
Договор вступает в силу с момента подписания сторонами и действует до 31 декабря 2014 г., если событие, указанное в п.1.6 настоящего договора не наступит ранее.
Стоимость услуг исполнителя и порядок расчетов определены в ст. 4 договора.
Стоимость услуг исполнителя, указанных в п.1.3 договора составляет 5% от суммы денежных средств, поступивших в счет погашения задолженности на корреспондентский счет заказчика в результате наступления предусмотренных абзацами 1 и 2 п. 1.5 договора, а именно: полное либо максимально возможное частичное погашение задолженности или реализация задолженности на максимально выгодных условиях.(п.4.1)
Оплата услуг, указанных в п.1.3 договора, производится заказчиком с учетом п.4.1 договора в течение 5 банковских дней с момента получения выставленного исполнителю счета на оплату услуг.(п.4.2)
Дополнительным соглашением N 1 от 28.09.2012 стороны внесением п. 4.1.1 определили порядок оплаты услуг как выплату вознаграждения, предусмотренного п. 4.1, в размере 400.000 руб. в качестве абонентского обслуживания, включая НДС, в течение 12 месяцев, оставшейся суммы - в установленном п. 4.2 - 4.3 договора порядке за вычетом выплаченных сумм абонентского обслуживания.
В соответствии с п.8.2 договора стороны вправе отказаться от исполнения договора в одностороннем порядке, уведомив друг друга об этом не менее, чем за один месяц до даты расторжения.
В силу п.8.3 договора в случае одностороннего расторжения договора по инициативе заказчика,последний обязан выплатить исполнителю компенсацию в следующем размере:
8.3.1 в случае, если данные действия были осуществлены заказчиком на стадии оказания исполнителем услуг, предусмотренных пунктом 1.3.1.1 настоящего договора,заказчик обязан выплатить исполнителю денежную сумму, составляющую 35% от суммы вознаграждения, рассчитываемой если бы исполнитель исполнил условия договора в полном объеме,
8.3.2 в случае, если данные действия были осуществлены заказчиком на стадии оказания исполнителем услуг, предусмотренных п.1.3.1.2 настоящего договора, заказчик обязан выплатить исполнителю денежную сумму, составляющую 70% от суммы вознаграждения, рассчитываемой как если бы исполнитель исполнил условия договора в полном объеме,
8.3.3. в случае, если данные действия были осуществлены заказчиком на стадии оказания исполнителем услуг, предусмотренных п.1.3.1.3 настоящего договора, заказчик обязан выплатить исполнителю денежную сумму, составляющую 90% от суммы вознаграждения, рассчитываемой. как если бы исполнитель исполнил условия настоящего договора в полном объеме.
Стороны не оспаривают того факта, что исполнитель на основании выданных заказчиком доверенностей представлял интересы последнего в ходе рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) солидарных должников по кредитному договору банка с ЗАО "Барвиха-Вилладж", размер задолженности которых подтвержден вступившим в законную силу решение Арбитражного суда г. Москвы от 27.05.2011 по делу N А40-11072/11-98-89. Иных доказательств оказания предусмотренных договором, в частности, пунктами 1.3.1 и 2.2.4, в материалы дела не представлено.
Письмом от 26.09.2013 N 41-03-01-01/24210 банк уведомил исполнителя об отзыве выданных на основании п. 2.3.1 договора доверенностей на сотрудников последнего; письмом от 02.10.2013 исполнитель возвратил заказчику доверенности, за исключением уничтоженных на имя Шаткевича А.А. и Левченко Д.А.
31.10.2013 N 528-10/13 исполнитель направил Банку претензию, в котором указал на то, что считает отзыв доверенностей односторонним отказом банка от исполнения договора и потребовал выплаты компенсации в размере 35.082.741,72 руб. В ответ на претензию банк письмом от 06.11.2013 N 41-03-01-01/28765 сообщил, что заключенный сторонами Договор является действующим, банк в одностороннем порядке от его исполнения не отказывался, отметив, что на дату ответа заказчиком акцептован договор цессии по заключенному с ЗАО "Барвиха- Вилладж" кредитному договору.
В подтверждение обстоятельств уступки права требования задолженности банком в материалы дела представлен заключенный с ООО "ЮРГА" 21.10.2013 договор цессии (об уступке прав (требований)), на основании которого последним было перечислено банку 3.000.000 руб. платежным поручением N 6 от 17.12.2013, общая стоимость прав определена сторонами цессии в размере 190.000.000 руб.
06.11.2013 исполнитель письмом от 18.11.2013 N 523-11/13 направил заказчику проект дополнительного соглашения N 2, которым предлагалось расторжение договора по соглашению сторон и выплата вознаграждения за оказанные услуги в размере 7.000.000 руб.(л.д.46-47т.2) Дополнительное соглашение о расторжение договора подписано не было.
Довод исполнителя об осуществлении заказчиком действий, хотя и не связанных с расторжением договора, но фактически влекущих невозможность оказания предусмотренных договоров услуг как основания применения положений п. 2 ст. 781 ГК РФ правомерно признан судами необоснованным.
Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что исходя из буквального толкования условий договора в соответствии со ст. 431 ГК РФ, к предусмотренным п. 1.3.2 договора обязательствам могут быть применены положения глав 49 и 52 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым для исполнения поручения доверителя/принципала необходимость наличия доверенности у поверенного/агента не предусмотрено, поскольку последний вправе ссылаться в подтверждение полномочий на заключенный с доверителем/принципалом договор.
Действие договора уже после отзыва доверенностей подтверждается письмом ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" от 18.11.2013 N 523-11/13, подписанными сторонами актами об оказании услуг, выставленными обществом в адрес банка счетами на оплату услуг и оплата банком абонентского обслуживания (л.д. 46-80 т. 3).
Суд первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" не представлены доказательств невозможности оказания по заключенному с банком договора услуг, предусмотренных п. 1.3.2 договора, в том числе - вследствие отказа потенциальных контрагентов банка от переговоров с исполнителем как с неуполномоченным лицом, в связи с чем основания для применения положений п. 2 ст. 781 ГК РФ не имеется.
Пунктом 2 ст. 781 ГК РФ не предусмотрена оплата услуг в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг.
В соответствии с п.. 4.1 договора размер вознаграждения определяется как процент от размера фактического поступления денежных средств на корреспондентский счет, доказательств последнего не представлено..
Дав правильное толкование условиям договора, суды сделали обоснованный вывод о том, что п 8.3.3 договора, который не содержит иного, отличного от установленного в п. 4.1 договора порядка определения предельного размера вознаграждения.
Исполнитель не доказал наличие у него права требования получения у заказчика оплаты в размере, превышающем выплаченные суммы абонентского обслуживания, учитывая, что договор цессии между банком и ООО "ЮГРА" расторгнут банком в одностороннем порядке, денежные средства возвращены.
Удовлетворяя требования банка, суд первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.
В соответствии со ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Согласно ст. 977 ГК РФ поручение прекращается отменой поручения доверителем, и при этом соглашение, ограничивающее право доверителя либо поверенного отказаться от поручения является ничтожным; нормами ст. ст. 1007 и 1010 ГК РФ возможность расторжения агентского договора вследствие отказа одной из сторон от исполнения договора также не ограничена.

Применив указанные нормы, и положения ст. 431 ГК РФ, суд первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что установление в п. 8.3 договора условия о безусловной оплате заказчиком компенсации за одностороннее расторжение договора по инициативе последнего вне зависимости от фактически понесенных исполнителем расходов и достигнутых результатов фактически представляет собой санкцию за отказ от услуг исполнителя, что ограничивает право заказчика на расторжение договора возмездного оказания услуг.

В случае досрочного расторжении заказчиком договора и уклонения от полной выплаты вознаграждения, исполнитель праве взыскать фактически понесенные расходы, превышение которых над суммой выплаченного банком вознаграждения, исполнителем не подтверждено.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 16 от 14.03.2014 г." О своде договора и ее пределах" разъяснено, что положения ст. 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

Принимая во внимание указанные разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г.,суды обоснованно указали, что возможность согласования сторонами договора иного режима отказа от договора не означает о правомерности установления санкции (штрафа, компенсации, неустойки),за односторонний отказ от исполнения договора.

Судом первой и апелляционной инстанции установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы судов соответствуют имеющимся доказательствам, нормы материального права применены правильно,нарушений норм процессуального права не установлено, в том числе не нашли своего подтверждения доводы ООО "Консалтинговое агентство" Сфера" об ограничении судом первой инстанции сторон в изложении доводов по всем заявленным сторонами требованиям.
Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 09 апреля 2014 года по делу N А40-186042/13-98-1626, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2014 года оставить без изменения, кассационную жалобу ООО "Консалтинговое агентство "Сфера" - без удовлетворения.

Председательствующий судья Н.С. Чучунова

М.В. Борзыкин
Судьи Н.Ю. Дунаева

0

Продам просуженную дебиторскую задолженность

Продам просуженные дебиторские задолженности юридического лица.
1.Сумма к взысканию по ИЛ 836 000 - цена продажи 83 000 руб.
2. Сумма к взысканию по ИЛ 1 385 329 - цена продажи 120 000 руб.
Решение суда от июля 2014 года.

Обращаться Ольга +7 912 400 23 15

0

Отчуждение арестованного имущества

Отчуждение арестованного имущества

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 января 2012 г. N 11479/11

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;
членов Президиума: Амосова С.М., Андреевой Т.К., Бациева В.В., Борисовой Е.Е., Витрянского В.В., Дедова Д.И., Завьяловой Т.В., Иванниковой Н.П., Исайчева В.Н., Козловой О.А., Маковской А.А., Першутова А.Г., Сарбаша С.В., Слесарева В.Л., Юхнея М.Ф. -
рассмотрел заявление закрытого акционерного общества "РемтрансАВТО" о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Московской области от 20.10.2010 по делу N А41-40197/09, постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2011 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 26.05.2011 по тому же делу.
В заседании приняли участие представители:
от заявителя - закрытого акционерного общества "РемтрансАВТО" (ответчика) - Колесникова П.О., Плотников В.А., Ткаченко И.Б.;
от общества с ограниченной ответственностью "АТАК" (истца) - Солонин М.С.;
от общества с ограниченной ответственностью "Атлас 2000" (третьего лица) - Тариканов Д.В., Творогов М.В.
Заслушав и обсудив доклад судьи Борисовой Е.Е., а также объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее.
Общество с ограниченной ответственностью "АТАК" (далее - общество "АТАК") обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к закрытому акционерному обществу "РемтрансАВТО" (далее - общество "РемтрансАВТО") об освобождении от ареста нежилого здания общей площадью 1 370,9 кв. метра, расположенного по адресу: Московская обл., г. Люберцы, ул. Инициативная, д. 3В.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Атлас 2000" (далее - общество "Атлас 2000").
Решением Арбитражного суда Московской области от 20.10.2010 требование удовлетворено.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2011 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 26.05.2011 названные судебные акты оставил без изменения.
В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора решения суда первой инстанции и постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций общество "РемтрансАВТО" просит их отменить, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм материального права.
В отзывах на заявление общества "АТАК" и "Атлас 2000" просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении искового требования.
Как установлено судами и подтверждается материалами дела, Управлением Федеральной регистрационной службы по Московской области (далее - управление Росрегистрации) 11.06.2009 зарегистрировано право собственности общества "АТАК" на нежилое здание общей площадью 1 370,9 кв. метра, расположенное по адресу: Московская обл., г. Люберцы, ул. Инициативная, д. 3В (далее - здание). Основанием для государственной регистрации права собственности послужил договор купли-продажи здания от 24.02.2009 N АА02-09, заключенный между обществом "Атлас 2000" (продавцом) и обществом "АТАК" (покупателем).
На указанное здание в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество в особо крупном размере), постановлением Люберецкого городского суда Московской области от 10.07.2009 наложен арест.
На основании этого постановления в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись об обременении права собственности общества "АТАК" на здание в виде ареста.
Постановление Люберецкого городского суда Московской области от 10.07.2009 было обжаловано обществом "АТАК" в Московский областной суд. Прекращая определением от 01.09.2009 производство по кассационной жалобе общества "АТАК" на это постановление, Московский областной суд исходил из того, что вопрос об обоснованности наложения ареста на здание подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Общество "АТАК", ссылаясь на то, что упомянутое здание принадлежит ему на праве собственности, а следовательно, у Люберецкого городского суда Московской области не было оснований для наложения на это имущество ареста, обратилось в Арбитражный суд Московской области с настоящим иском.
Учитывая позицию Московского областного суда, изложенную в определении от 01.09.2009, арбитражный суд первой инстанции рассмотрел спор по существу, удовлетворив заявленное требование. Принимая во внимание, что обществу "АТАК" отказано в защите его прав в рамках уголовного судопроизводства, арбитражный суд первой инстанции не усомнился в возможности обращения общества "АТАК" с требованием об освобождении имущества от ареста путем подачи иска в соответствии с требованиями арбитражного процессуального законодательства.
Поскольку общество "АТАК" является собственником здания, суд первой инстанции счел, что арест этого имущества произведен судом общей юрисдикции неправомерно, с нарушением прав и законных интересов истца.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о необходимости удовлетворения иска, указав дополнительно, что арест здания препятствует обществу "АТАК" осуществлять в полном объеме все правомочия собственника имущества, а значит, оно не лишено возможности использовать предусмотренные законом вещно-правовые способы защиты своего права.
Исходя из того, что арест наложен на здание с целью обеспечения гражданского иска общества "РемтрансАВТО" в уголовном деле и цена иска несоразмерна рыночной стоимости арестованного имущества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необоснованности применения судом общей юрисдикции этой меры.
Суд кассационной инстанции поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций.
Между тем при разрешении настоящего спора суды не учли следующего.
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации допускает в качестве обеспечительной меры наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащие ответчику и находящиеся у него или других лиц (статья 91 Кодекса).
Обеспечительные меры, в том числе арест, принимаются арбитражным судом по заявлению лица, участвующего в деле (иного лица), и должны быть направлены на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (статья 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" также предусматривает наложение ареста судебным приставом-исполнителем на имущество должника в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях (статья 80 данного Закона).
В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление N 10/22) по спорам об освобождении имущества от ареста разъяснено следующее.
В случае наложения арбитражным судом ареста в порядке обеспечения иска на имущество, не являющееся собственностью должника и не принадлежащее ему на ином праве, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо) вправе обратиться с ходатайством об отмене обеспечительных мер в арбитражный суд, их принявший. Такое ходатайство рассматривается арбитражным судом по существу даже в том случае, если заявитель не является лицом, участвующим в деле, поскольку определение арбитражного суда о принятии обеспечительных мер - это судебный акт о его правах и обязанностях.
По смыслу статьи 119 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.
Однако арест на здание, принадлежащее обществу "АТАК", был наложен не арбитражным судом или судебным приставом-исполнителем и не по названным основаниям, а судом общей юрисдикции в связи с расследованием уголовного дела.
В соответствии с частью 2 статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.
Частью 3 той же статьи предусмотрено, что арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).
Согласно имеющимся в распоряжении арбитражных судов постановлениям следователя, принятым в ходе расследования уголовного дела, а также постановлению суда общей юрисдикции о наложении ареста на здание, основанием для возбуждения уголовного дела послужил факт совершения мошеннических действий, направленных на завладение недвижимым имуществом, созданным обществом "РемтрансАВТО" в ходе осуществления хозяйственной деятельности.
По версии следствия, указанное здание поступило в собственность общества "Атлас 2000" путем введения в заблуждение сотрудников органов управления Росрегистрации относительно наличия правовых оснований возникновения у общества права собственности на этот объект.
Основанием для обращения органов предварительного следствия в Люберецкий городской суд Московской области с постановлением о наложении ареста на спорное здание явилось то, что по делу имеются подтвержденные доказательствами основания считать, что оно получено в результате преступной деятельности подозреваемых по делу лиц. Наложение ареста было необходимо для исключения возможности последующего отчуждения данного имущества, обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска. По указанным основаниям суд наложил арест именно на имущество истца.
Однако арбитражные суды, рассматривая настоящий спор, не учли данных обстоятельств и не приняли во внимание назначение наложенного Люберецким городским судом Московской области ареста на здание.
Кроме того, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.11.2008 N 8609/08 изложил правовую позицию, согласно которой ограничение права собственности может допускаться в соответствии со статьей 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации принятием меры процессуального принуждения в виде ареста по постановлению суда общей юрисдикции в рамках уголовного дела.
При проверке конституционности положений статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31.01.2011 N 1-П (далее - постановление от 31.01.2011 N 1-П) указал, что вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав. Однако законом могут быть установлены ограничения, обусловленные, в частности, предоставлением суду полномочия разрешать в порядке уголовного судопроизводства по ходатайству следователя или дознавателя вопрос о наложении на период предварительного расследования и судебного разбирательства ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации (пункт 2.1 постановления от 31.01.2011 N 1-П).
Наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу - мера процессуального принуждения, предусмотренная статьей 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления (пункт 2.2 постановления от 31.01.2011 N 1-П).
Поскольку арест здания был продиктован потребностями достижения публично-правовых целей уголовного судопроизводства, выводы арбитражных судов о том, что здание может быть освобождено от ареста в рамках искового производства и лишь в связи с принадлежностью его истцу, не могут быть признаны обоснованными и соответствующими характеру возникших между участниками дела правовых отношений.
Хотя в определении Московского областного суда от 01.09.2009 указано, что общество "АТАК" не лишено возможности защищать свое нарушенное право путем предъявления иска в порядке гражданского судопроизводства согласно статье 442 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об освобождении имущества от ареста, указания на рассмотрение данного спора в арбитражном суде в нем не имеется.
Кроме того, несмотря на обоснование истцом обращения с настоящим иском в арбитражный суд, при рассмотрении дела суды должны были руководствоваться Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в котором не имеется норм, позволяющих освобождать имущество от ареста, наложенного судом общей юрисдикции в рамках уголовного дела.
Удовлетворение требования об освобождении здания от ареста в порядке искового производства нивелирует обязательную силу постановления Люберецкого городского суда Московской области от 10.07.2009 как судебного акта, вынесенного в рамках уголовного дела (часть 1 статьи 392 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Следовательно, оснований для удовлетворения иска у арбитражных судов трех инстанций не имелось.
При названных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права и в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.
Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктом 3 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:
решение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2010 по делу N А41-40197/09, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2011 и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26.05.2011 по тому же делу отменить.
В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью "АТАК" к закрытому акционерному обществу "РемтрансАВТО" об освобождении от ареста нежилого здания, расположенного по адресу: Московская обл., г. Люберцы, ул. Инициативная, д. 3В, отказать.

Председательствующий  А.А. Иванов

0

Просуженная дебиторская задолженность юридического лица 608000 руб.

Продаю долг юр. лица. Сумма Дебиторской задолженности 608477,03 руб. Цена продажи 100000 руб. Регион Должника - г. Новосибирск
Имеются следующие документы:
1) Подлинный экземпляр решения Арбитражного суда Новосибирской области от 05 февраля 2015 г..
2) Исполнительный лист серия АС № 000123380 от 30.03.2015г.
3) Подлинник договора поставки № 05 от 09.01.2014 г. с приложением №1 к договору (спецификация) – 12 л.
4) Товарная накладная № 44 от 16.01.2014 г. – 8 л.
5) Товарная накладная № 45 от 28.01.2014 г. – 3 л.
6) Счет-фактура № 40от 16.01.2014 г. – 5 л.
7) Счет-фактура № 41от 28.01.2014 г. – 5 л.
e-mail: invest4776@gmail.com

0

Признание недействительным части договора

Признание недействительным части договора

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 марта 2013 г. N ВАС-12668/12

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего - Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Иванова А.А.;
членов Президиума: Абсалямова А.В., Амосова С.М., Андреевой Т.К., Бациева В.В., Валявиной Е.Ю., Завьяловой Т.В., Козловой О.А., Козырь О.М., Маковской А.А., Першутова А.Г., Юхнея М.Ф. -
рассмотрел заявление администрации муниципального образования "Балтийский муниципальный район" о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Калининградской области от 15.12.2011 по делу N А21-6529/2010, постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2012 и постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.06.2012 по тому же делу.
В заседании приняли участие представители:
от заявителя - администрации муниципального образования "Балтийский муниципальный район" -Дмитриева Ю.Б., Емкова С.В.;
от общества с ограниченной ответственностью "Балтийский курорт" - Шуманов В.Ю.
Заслушав и обсудив доклад судьи Козырь О.М., а также объяснения представителей участвующих в деле лиц, Президиум установил следующее.
Администрация муниципального образования "Балтийский муниципальный район" (далее - администрация) обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с требованиями о признании недействительным (ничтожным) заключенного администрацией и обществом с ограниченной ответственностью "Балтийский курорт" (далее - общество) договора от 25.08.2009 купли-продажи (далее - договор купли-продажи) земельного участка площадью 440 000 кв. метров, с кадастровым номером 39:14:000000:0014, с разрешенным использованием "под проектирование и строительство рекреационного района" (далее - земельный участок, спорный участок) с момента заключения; применении последствий недействительности ничтожной сделки и восстановлении за обществом ранее имевшегося права аренды земельного участка сроком до 01.04.2050; обязании Управления федеральной регистрационной службы по Калининградской области аннулировать запись о государственной регистрации права собственности общества и восстановить запись о государственной регистрации права аренды этого земельного участка.
Решением Арбитражного суда Калининградской области от 13.11.2010 в удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2011 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 16.09.2011 отменил решение от 13.11.2010 и постановление от 21.04.2011 и направил дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела администрация уточнила требования в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила суд признать недействительным договор купли-продажи с момента заключения; применить последствия недействительности ничтожной сделки путем приведения сторон в первоначальное положение; в качестве применения последствий недействительности сделки взыскать с общества в бюджет муниципального образования "Балтийский муниципальный район", с учетом ранее внесенной по договору купли-продажи платы в размере 5 232 389 рублей 10 копеек, плату за фактическое пользование спорным участком в размере 22 259 536 рублей 65 копеек за период с 25.08.2009 по 01.10.2011.
Решением Арбитражного суда Калининградской области от 15.12.2011 в удовлетворении исковых требований отказано.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2012 решение от 15.12.2011 оставлено без изменения.
Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 01.06.2012 решение от 15.12.2011 и постановление от 15.03.2012 оставил без изменения.
В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора решения от 15.12.2011 и постановлений от 15.03.2012 и от 01.06.2012 администрация просит их отменить, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
В отзыве на заявление общество просит оспариваемые судебные акты оставить в силе как соответствующие действующему законодательству.
Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.
Судами установлено, что постановлением главы Балтийского городского округа от 02.04.2001 N 192 обществу передан в аренду на 49 лет земельный участок площадью 44 гектара, расположенный в городе Балтийске в районе Северного мола до Центрального пляжа, под обустройство курортно-рекреационной зоны с организацией пляжной зоны.
На основании указанного постановления администрация и общество заключили договор от 02.04.2001 аренды земельного участка (далее - договор аренды), согласно пункту 1.3 которого участок предоставлен обществу для "поэтапного обустройства курортно-рекреационной зоны с организацией пляжной зоны, строительства кафе, жилых домов, домов отдыха, пансионатов, променада, стоянок для автотранспорта, детских спортивных площадок, комплексов аттракционов и всего, что связано с отдыхом граждан".
Постановлением главы Балтийского городского округа от 03.11.2003 N 982 внесены изменения в пункт 1 постановления от 02.04.2001 N 192: земельный участок передан под строительство, обустройство прибрежной зоны в соответствии с проектом детальной планировки и эскиза застройки прибрежной зоны отдыха. Аналогичные изменения внесены в договор аренды.
В ноябре 2003 года спорный участок поставлен на кадастровый учет, ему присвоен кадастровый номер 39:14:000000:0014; определен вид разрешенного использования - "под проектирование и строительство рекреационного района"; определено местоположение относительно ориентира, расположенного в городе Балтийске: в 600 метрах на запад от дома 26 по улице Чехова.
В период с 2007 по 2009 год на спорном участке общество построило следующие объекты: водопровод протяженностью 571,96 пог. метра, хозяйственный водопровод протяженностью 515,84 пог. метра, две трансформаторные подстанции площадью 53,6 кв. метра каждая, напорную сеть хозяйственно-бытовой канализации протяженностью 707,9 пог. метра, наружные электрические сети протяженностью 922,43 пог. метра, хозяйственно-бытовую канализацию протяженностью 805,52 пог. метра, хозяйственно-противопожарный водопровод протяженностью 1257,57 пог. метра, каналы, водоемы для осушения парковой зоны общим объемом 1499,05 куб. метра, канализационно-насосную станцию площадью 16,5 кв. метра, и зарегистрировало право собственности на них в установленном законом порядке.
Общество, ссылаясь на наличие в собственности названных объектов недвижимости, построенных на арендованном земельном участке, 04.08.2009 обратилось в администрацию с заявлением о выкупе этого участка в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс).
Постановлением от 24.08.2009 N 980 администрация приняла решение о предоставлении обществу в собственность в порядке статьи 36 Земельного кодекса спорного участка по цене 5 232 389 рублей 10 копеек.
На основании указанного постановления администрация и общество заключили договор купли-продажи земельного участка. Общество уплатило названную выкупную цену. Право собственности общества на этот участок зарегистрировано в установленном законом порядке.
В связи с заключением договора купли-продажи стороны соглашением от 31.08.2009 расторгли договор аренды.
Ссылаясь на то, что договор купли-продажи является ничтожной сделкой, поскольку заключен с нарушением требований статьи 36 Земельного кодекса, администрация обратилась в арбитражный суд с настоящим требованием. По мнению администрации, наличие объектов, которые построило общество на спорном участке, не влечет возникновения у него исключительного права на предоставление этого земельного участка в собственность по правилам статьи 36 Земельного кодекса, поскольку общество возвело не все объекты, в целях строительства которых участок был предоставлен в аренду; общество не имело права на выкуп земельного участка указанной площади по льготной цене, установленной для случаев продажи земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности и занятых объектами недвижимости; в границы спорного участка входит береговая полоса и земли общего пользования, не подлежащие приватизации.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске, сочтя, что договор купли-продажи заключен в соответствии со статьей 36 Земельного кодекса, поскольку общество как собственник объектов инженерной инфраструктуры, предназначенных для обслуживания будущих строений всей пляжной зоны и расположенных по периметру спорного участка, имеет право на его приватизацию по льготной цене, установленной нормативными актами, действовавшими на момент заключения договора купли-продажи.
Суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и направляя дело на новое рассмотрение, исходил из того, что возможность предоставления в собственность в порядке, предусмотренном статьей 36 Земельного кодекса, земельного участка, на котором находятся объекты, введенные в эксплуатацию, и на котором только запланировано строительство других объектов, в целях возведения которых этот участок формировался, законодательством не предусмотрено. Доказательств того, что земельный участок, проданный обществу по оспариваемому договору купли-продажи, был сформирован с соблюдением градостроительных норм и правил под возведенными объектами инфраструктуры с целью приобретения этого участка в собственность, в материалы дела не представлено.
Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела судам надлежит установить, имело ли общество при заключении договора купли-продажи исключительное право на приватизацию спорного участка в порядке статьи 36 Земельного кодекса, являются ли построенные на нем объекты инфраструктуры теми объектами, наличие которых влечет возможность предоставления земельного участка в собственность, правильно ли в договоре купли-продажи определена выкупная цена участка.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды при новом рассмотрении дела исходили из следующего.
Согласно статье 36 Земельного кодекса, если иное не установлено федеральными законами, исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица - собственники зданий, строений, сооружений.
Собственник зданий, строений, сооружений вправе приобрести в собственность земельный участок с целью эксплуатации этих объектов.
В соответствии с пунктом 2.2 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" собственники зданий, строений, сооружений вправе приобрести в собственность находящиеся у них на праве аренды земельные участки независимо от того, когда был заключен договор аренды этих земельных участков - до или после дня вступления в силу Земельного кодекса.
Все имеющиеся на спорном участке объекты недвижимости, принадлежащие обществу на праве собственности, прочно связаны с землей, обладают характерными признаками зданий и сооружений, расположены на всей площади участка; объектов, принадлежащих иным лицам, на этом участке не имеется; формирование границ участка осуществлено надлежащим государственным органом после утверждения администрацией проекта планировки и застройки участка; администрация не представила доказательств того, что размер приватизированного обществом земельного участка превышает нормы отвода земель, установленные правилами землепользования и застройки, землеустроительной, градостроительной и проектной документацией с учетом его целевого назначения и фактического использования; раздел спорного участка не позволит достичь цели его предоставления - строительства рекреационного района.
Отказав в признании договора купли-продажи ничтожным, суды отказали и в удовлетворении требования администрации о взыскании оплаты за фактическое пользование спорным участком в размере 22 259 536 рублей 65 копеек за период с 25.08.2009 по 01.10.2011.
Между тем суды не учли следующее.
Администрация и общество заключили договор аренды земельного участка, целью которого являлось поэтапное обустройство курортно-рекреационной зоны. Земельный участок был предоставлен "под строительство, обустройство прибрежной зоны в соответствии с проектом детальной планировки и эскиза застройки прибрежной зоны отдыха"; установлен вид разрешенного использования - "под проектирование и строительство рекреационного района".
В период с 2007 по 2009 год на спорном участке общество построило ряд объектов (водопроводы, трансформаторные подстанции, наружные электрические сети, напорную сеть хозяйственно-бытовой канализации и другие) и зарегистрировало право собственности на них.
Суды, исходя из того, что все имеющиеся на спорном участке объекты недвижимости, принадлежащие обществу на праве собственности, прочно связаны с землей, необходимы для использования земельного участка по его целевому назначению, сочли, что имеются основания, предусмотренные статьей 36 Земельного кодекса, для выкупа обществом всего спорного участка.
Однако судами не принято во внимание, что законодательством не предусмотрена возможность приватизации всего земельного участка, на части которого находятся объекты, введенные в эксплуатацию, а на другой части только запланировано строительство объектов, в целях возведения которых этот участок формировался.
Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2008 N 8985/08, земельные участки, занятые объектами недвижимого имущества, могут быть предоставлены в собственность по основанию, установленному пунктом 1 статьи 36 Земельного кодекса, только для целей эксплуатации уже существующих зданий, строений и сооружений.
Как было установлено судом первой инстанции, общество является собственником зданий и сооружений, необходимых для благоустройства и использования спорного участка по его целевому назначению в установленных границах, то есть объектов недвижимости, имеющих вспомогательный характер по отношению к земельному участку и тем объектам недвижимости, которые должны быть на нем возведены в будущем в соответствии с его целевым назначением. Строительство объектов недвижимости, для возведения и эксплуатации которых земельный участок был предоставлен обществу в аренду и которые были предусмотрены утвержденным проектом детальной планировки, эскизом застройки и обозначены в договоре, не завершено. Возведение на земельном участке только вспомогательных объектов, даже при наличии государственной регистрации права собственности общества на них, не влечет возникновения у общества права на приобретение в собственность спорного участка в порядке, предусмотренном статьей 36 Земельного кодекса. При таких условиях договор купли-продажи земельного участка должен быть квалифицирован как ничтожная сделка, что является основанием для применения последствий недействительности такой сделки (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вывод судов о том, что общество имело право на приобретение в собственность всего земельного участка, обоснован также тем, что разделение этого участка не позволит достичь цели его использования - строительства рекреационного района. Данный вывод является необоснованным, поскольку достижение цели использования земельного участка, то есть строительство всего комплекса предусмотренных проектом объектов, возможно не только при приобретении земельного участка или его частей в собственность, но и посредством использования земельного участка на праве аренды, которое было предоставлено обществу на срок 49 лет.
При названных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права и в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.
Поскольку при оценке действительности договора купли-продажи земельного участка судами неправильно применены нормы материального права, требование администрации о признании недействительным договора купли-продажи с момента заключения подлежит удовлетворению.
Земельный участок находился во владении общества на праве аренды с 2001 года, то есть до заключения ничтожного договора купли-продажи; по договору купли-продажи к обществу перешел лишь титул (право собственности) на указанный земельный участок. Последствием ничтожности договора купли-продажи при таких обстоятельствах может быть возвращение титула (права собственности) на земельный участок от общества администрации, то есть стороны должны быть возвращены в положение, существовавшее до заключения ничтожного договора.
В связи с тем, что представленный администрацией в материалы дела расчет платы за фактическое пользование спорным участком не был предметом исследования в судах нижестоящих инстанций, а администрацией заявлено о зачете подлежащей возврату выкупной цены земельного участка и платы за фактическое пользование им, для решения вопроса о применении последствий недействительности ничтожной сделки и определения размера платы, подлежащей взысканию с общества за пользование спорным участком, дело в части указанных требований подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятые на основании нормы права в истолковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, могут быть пересмотрены на основании пункта 5 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если для этого нет других препятствий.
Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 303, пунктами 2 и 3 части 1 статьи 305, статьей 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:
решение Арбитражного суда Калининградской области от 15.12.2011 по делу N А21-6529/2010, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2012 и постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.06.2012 по тому же делу отменить.
Исковые требования администрации муниципального образования "Балтийский муниципальный район" удовлетворить в части. Признать недействительным договор купли-продажи от 25.08.2009 земельного участка площадью 440 000 кв. метров с кадастровым номером 39:14:000000:0014 с момента заключения.
Дело в части требований о применении последствий недействительности сделки отправить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

Председательствующий А.А. Иванов

5
Средняя: 5 (1 голос)

Продам ДОЛГ ЮР.ЛИЦА, МОСКВА (1,210 млн.руб)

Продам долг ООО "Макс-Рейсинг", дело А40-107109/2014 Арбитражного суда г.Москвы, в Исполнительном производстве от 10.11.2014. Рассмотрю все предложения. Адрес эл.почты macais@yandex.ru

0

Сделка совершенная под влиянием насилия или угрозы

Сделка совершенная под влиянием насилия или угрозы

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10 декабря 2013 г. N 162

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии со статьей 16 Федерального конституционного закона "Об арбитражных судах в Российской Федерации" информирует арбитражные суды о выработанных рекомендациях.
Приложение: обзор на 24 л.

Председатель
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации А.А. Иванов

Обзор
практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), если истцом будет доказано, что при заключении договора им была допущена техническая ошибка. В таком случае заблуждавшаяся сторона обязана возместить другой стороне причиненный ей реальный ущерб, если только не будет доказано, что другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения.
Городская администрация (далее - администрация) разместила извещение о проведении торгов в форме открытого аукциона на право заключения муниципального контракта на поставку препаратов крови с начальной (максимальной) ценой контракта, обозначенной как "2,7 млн руб.".
Победителем торгов признано общество с ограниченной ответственностью (далее - общество), предложившее цену контракта, равную "2,3 руб.".
Общество обратилось в арбитражный суд с иском о признании контракта недействительным как заключенного под влиянием заблуждения, ссылаясь на техническую ошибку при указании цены контракта в заявке.
В своем отзыве администрация возражала против удовлетворения искового требования, мотивируя это тем, что, поскольку контракт заключался на торгах, заблуждение общества не могло возникнуть в результате технической ошибки, а администрация была лишена возможности проверить действительность намерений общества заключить контракт на условиях, изложенных в заявке. Кроме того, признание судами недействительным такого договора сделает невозможной поставку требуемых препаратов, а также потребует организации проведения нового аукциона, чем нанесет ущерб хозяйственной деятельности администрации.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении искового требования полностью, поскольку, как усматривалось из материалов дела, допущенная обществом техническая ошибка хотя и могла ввести в заблуждение относительно цены контракта его контрагента, но не повлекла существенного заблуждения его самого, так как из конкурсной документации подобное заблуждение не могло возникнуть.
Не согласившись с выводами судов первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции указал, что сделка может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения (статья 178 ГК РФ в редакции до 01.09.2013), если истцом будет доказано, что при заключении контракта им была допущена техническая ошибка, а именно это и имело место в данном случае. Вместе с тем, отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение, указав, что судам наряду с требованием о признании сделки недействительной следует также рассмотреть по существу встречное требование ответчика о взыскании причиненного ему реального ущерба в связи с оспариванием сделки истцом. При этом суд кассационной инстанции отметил, что такое требование подлежит удовлетворению, если только заблуждавшаяся сторона не докажет, что другая сторона сделки знала или должна была знать о наличии заблуждения.
2. Перечень обстоятельств, заблуждение в отношении которых имеет существенное значение и может являться основанием для признания сделки недействительной, содержащийся в статье 178 ГК РФ, носит примерный характер. В случае, когда заблуждение относительно личности другой стороны имеет существенное значение, оно может являться основанием для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения.
Индивидуальный предприниматель - собственник земельного участка (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее - первое общество) о признании недействительным договора аренды земельного участка. В качестве третьего лица к участию в деле привлечено другое общество с таким же наименованием (далее - второе общество), но имеющее ОГРН, отличающийся от ОГРН первого общества.
Исковое требование мотивировано тем, что договор заключен с ответчиком, а не с третьим лицом вследствие ошибки.
Решением суда первой инстанции оспариваемый договор признан недействительным, заблуждение относительно личности стороны сделки признано существенным, поскольку материалами дела подтверждено намерение предпринимателя (истца) заключить договор аренды со вторым обществом (третьим лицом), а не с первым (ответчиком). Так, в аренду предполагалось передать два смежных земельных участка для строительства комплекса нежилых зданий, которые должны были поступить в собственность предпринимателя и эксплуатироваться вторым обществом в течение срока действия договора аренды. Однако в результате допущенной ошибки земельные участки оказались в аренде у двух разных юридических лиц, в связи с чем строительство комплекса и использование участков по целевому назначению стало невозможным.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении исковых требований отказал, сочтя, что статья 178 ГК РФ (в редакции до 01.09.2013) не относит заблуждение относительно личности стороны сделки к основаниям для признания сделки недействительной.
Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил без изменения решение суда первой инстанции, указав при этом, что статья 178 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, заблуждение относительно которых имеет существенное значение и является основанием для признания сделки недействительной. Названная норма перечисляет обстоятельства, заблуждение относительно которых в любом случае имеет существенное значение, вместе с тем существенное значение может иметь и заблуждение относительно иных обстоятельств. Так как в данном случае заблуждение относительно личности стороны сделки имело существенное значение, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленное требование.
В другом деле общество обратилось в арбитражный суд с иском к компании, осуществляющей импорт товаров известного производителя, о признании договора купли-продажи недействительным как заключенного под влиянием заблуждения в личности контрагента, а именно в наличии у последнего исключительного права на импорт товаров на территорию Российской Федерации. Истец обосновывал свои требования тем, что он заблуждался в наличии у компании исключительной лицензии на ввозимые товары и что отсутствие разрешения правообладателя может повлечь возникновение повышенных рисков наложения обеспечительных мер на данные товары и, как следствие, снижение скорости их реализации и иные затруднения.
Удовлетворяя исковые требования, суд признал спорный договор купли-продажи недействительным как совершенный под влиянием заблуждения относительно таких качеств стороны, которые имели существенное значение при заключении сторонами спорного договора (статья 178 ГК РФ).
3. Заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.
Гражданин обратился в арбитражный суд с иском о признании сделки по передаче принадлежащей ему сельскохозяйственной техники в качестве вклада в общее имущество крестьянского (фермерского) хозяйства недействительной как совершенной под влиянием заблуждения и о применении последствий ее недействительности.
Истец утверждал, что заблуждался относительно природы данной сделки, мотивируя это непониманием того, что в результате принадлежащая ему на праве собственности сельскохозяйственная техника становится общей собственностью членов фермерского хозяйства, следовательно, он утрачивает возможность единоличного распоряжения ей. Кроме того, в случае выхода истца из фермерского хозяйства принадлежащая ему сельскохозяйственная техника может быть признана не подлежащей разделу в качестве средства производства фермерского хозяйства, в связи с чем истец фактически утратит право собственности на нее.
В удовлетворении заявленных требований истцу было отказано ввиду следующего. Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь). Истец не доказал, что при совершении сделки по передаче имущества в качестве вклада в общее имущество фермерского хозяйства его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из представленных истцом доводов усматривается, что он желал совершить именно оспариваемую сделку. Поскольку заблуждение истца относилось только к правовым последствиям сделки, не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.
4. Арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 ГК РФ, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований.
Индивидуальный предприниматель (арендатор) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (арендодателю) о признании недействительным краткосрочного договора аренды торговых площадей как заключенного под влиянием заблуждения (статья 178 ГК РФ). В обоснование своего требования арендатор ссылался на то, что по условиям договора размер используемых им торговых площадей составляет 10 кв. метров с учетом площади оконных витрин здания, тогда как фактически торговую деятельность он может осуществлять на площади 5 кв. метров, поскольку в соответствии с требованиями оформления фасада использование оконных витрин с целью хранения или выставления товаров арендатора является невозможным. Ввиду того, что отсутствует возможность использования этого помещения в целях торговой деятельности полностью, а расчет ставки арендной платы осуществлялся арендодателем исходя из площади помещения в 10 кв. метров, данное обстоятельство, по мнению истца, является заблуждением относительно предмета сделки, имеющим существенное значение.
Суд в удовлетворении искового требования отказал, поскольку из материалов дела усматривалось, что арендатор до заключения спорного договора арендовал то же самое торговое место и знал, о какой площади шла речь. Неверное отражение в тексте упомянутого договора качеств предмета сделки не повлекло заблуждения истца относительно его действительных качеств, так как истец при заключении договора был о них осведомлен.
5. Отказывая арендатору в признании недействительным договора аренды как совершенного под влиянием заблуждения относительно качеств его предмета, арбитражный суд указал, что истец не проявил должной осмотрительности при совершении спорной сделки.
По результатам аукциона по определению ставки арендной платы был заключен долгосрочный договор аренды нежилого помещения. Как следовало из конкурсной документации, а также выписки из технического паспорта на здание, помещение располагалось в цокольном этаже здания, на основании чего арендатор начал подготовку технологического проекта и иной документации для получения санитарно-эпидемиологического заключения территориального управления Роспотребнадзора на использование данного помещения для оказания медицинских и косметологических услуг. Также согласно конкурсной документации передача помещения во владение арендатора должна быть осуществлена после государственной регистрации договора аренды.
При получении выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним арендатор обнаружил, что согласно данному реестру по своим характеристикам упомянутое помещение является подвальным, что не позволяет использовать его в соответствии с указанным в договоре аренды назначением. В связи с этим он обратился в арбитражный суд с иском об оспаривании названного договора как заключенного под влиянием заблуждения относительно качеств его предмета на основании статьи 178 ГК РФ и о применении последствий недействительности сделки.
Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, указав, что истец не был лишен возможности узнать о состоянии, расположении и иных особенностях названного помещения, в том числе и потому, что арендодателем проводился показ объектов, выставляемых на аукцион. Таким образом, при заключении спорного договора истец не проявил требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок.
6. Наличие каких-либо иных возможностей защиты нарушенного права истца не исключает признание сделки недействительной при наличии оснований, предусмотренных статьями 178 и 179 ГК РФ.
Индивидуальный предприниматель (покупатель) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (продавцу) о признании договора купли-продажи грузового автомобиля недействительным как совершенного под влиянием заблуждения относительно качеств товара и применении последствий недействительности сделки (статья 178 ГК РФ).
Как следовало из материалов дела, по условиям указанной сделки стороны договорились о предварительном проведении диагностики ходовых характеристик и исправности оборудования автомобиля на станции технического обслуживания официального дилера автомобилей приобретаемой марки. По результатам диагностики станцией технического обслуживания автомобиль был признан технически исправным, с состоянием износа в рамках соответствующих нормативов.
Однако вскоре после исполнения договора купли-продажи автомобиля в связи с частыми нарушениями работы двигателя покупатель был вынужден обратиться в ремонтную мастерскую, где в результате проведения повторной диагностики выяснилось наличие неисправности в электронном блоке управления двигателем.
Возражая против иска, ответчик утверждал, что истцом был выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права (статья 12 ГК РФ). По мнению ответчика, наличие у истца возможности предъявить предусмотренные статьей 475 ГК РФ требования о последствиях передачи товара ненадлежащего качества исключает возможность признания договора купли-продажи недействительным по заявленному основанию.
Не согласившись с доводами продавца, суд первой инстанции исковые требования удовлетворил, указав, что наличие каких-либо иных способов защиты нарушенного права покупателя не исключает возможности оспаривания сделки на основании статьи 178 ГК РФ как совершенной под влиянием заблуждения. Более того, из статьи 166 ГК РФ, напротив, следует, что квалификация сделки как недействительной не зависит от наличия иных способов защиты нарушенных прав и законных интересов заинтересованного лица.
В другом деле арбитражный суд удовлетворил исковые требования о признании заключенного между двумя индивидуальными предпринимателями договора купли-продажи автомобиля недействительным на основании статьи 179 ГК РФ как сделки, совершенной под влиянием обмана, и о применении последствий недействительности сделки. Суд установил, что при заключении договора продавец заверил покупателя в том, что пробег автомобиля минимален, о чем также свидетельствовали показания одометра и внешний вид автомобиля. Однако в ходе дальнейшей эксплуатации был выявлен существенный износ автомобиля, явно не соответствующий заявленному пробегу. В результате проведения судебной экспертизы были установлены следы недавнего вмешательства в устройство, фиксирующее пробег автомобиля. С учетом всех обстоятельств дела суд пришел к выводу о наличии обмана со стороны продавца при заключении спорной сделки. При этом, удовлетворяя исковые требования, суд отклонил доводы ответчика о том, что истец мог воспользоваться правами, предусмотренными статьей 475 ГК РФ на случай выявления недостатков товара, указав, что наличие других способов защиты прав не исключает возможности требовать признания сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ.
7. Обман при совершении сделки (статья 179 ГК РФ) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Единственный участник общества с ограниченной ответственностью (далее - общество), занимающегося международными и междугородними автобусными перевозками, - гражданин А. - в целях приобретения этим обществом статуса коммерческой организации с иностранными инвестициями для последующего получения льгот по уплате таможенных пошлин за ввоз на территорию Российской Федерации автобусов (необходимых для осуществления деятельности общества) совершил ряд сделок по включению в состав общества нового участника - гражданина Н., представившегося гражданином иностранного государства.
Согласно договоренностям сторон Н. передал три принадлежащих ему автобуса в качестве вклада в уставный капитал общества. При совершении указанных сделок в качестве доказательства наличия иностранного гражданства Н., в частности, предъявлял паспорт гражданина иностранного государства.
Из материалов дела усматривалось, что впоследствии компетентными органами был установлен факт наличия у Н. наряду с иностранным гражданством российского гражданства и по результатам выявленных обстоятельств с общества как не имеющего права на соответствующие льготы были взысканы санкции за неуплату таможенных пошлин в надлежащем объеме. Это послужило поводом для обращения А. в арбитражный суд с иском о признании сделок по включению Н. в состав участников общества недействительными как совершенных под влиянием обмана и о возмещении реального ущерба в размере суммы взысканных санкций.
Судом было установлено, что целью А. являлось создание предприятия с участием иностранного инвестора в целях получения таможенных льгот при приобретении и ввозе на территорию Российской Федерации собственных транспортных средств общества.
Зная о намерениях А. создать предприятие с участием иностранного инвестора, Н. намеренно умолчал о том, что он наряду с иностранным гражданством имеет гражданство Российской Федерации. Кроме того, информированность Н. относительно цели А. принять в состав общества иностранного инвестора и создать предприятие с иностранными инвестициями подтверждается материалами дела.
Принимая решение о признании указанных сделок недействительными как совершенных под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ в редакции до 01.09.2013), выразившегося в злонамеренном умолчании ответчика об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, суд учел, что поскольку информирование ответчиком истца о наличии российского гражданства могло повлиять на принятие последним решения о включении ответчика в состав участников общества, в данном деле имелись основания для применения положений названной статьи. Судом было также удовлетворено требование о взыскании причиненного истцу реального ущерба.
В другом деле страховая организация (страховщик) обратилась в арбитражный суд с иском к иностранной авиакомпании (страхователю) о признании договора страхования воздушного судна недействительным как заключенного под влиянием обмана (статья 179, пункт 3 статьи 944 ГК РФ). Свое требование истец мотивировал тем, что при заключении договора ответчик не сообщил о том, что пилотирование воздушного судна будет осуществляться иностранным экипажем, а это имеет существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
Как следовало из материалов дела, на основании письменного запроса истца ответчиком были представлены сведения об обстоятельствах, связанных с заключением договора страхования воздушного судна, в том числе указание на то, что полеты будут производиться экипажем с уровнем подготовки первого класса.
По мнению истца, из представленного страхователем заявления на страхование следует, что требования к пилотам - 1-й класс - подразумевают российскую авиационную классификацию пилотов и исключают любую другую. Управление же самолетом иностранными пилотами являлось существенным обстоятельством, следовательно, страхователь, не указав при заключении договора страхования, что пилотирование будут осуществлять иностранные пилоты, сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.
В удовлетворении искового требования судом первой инстанции было отказано. При этом суд исходил из того, что поскольку страховщик не выяснял у страхователя вопрос о принадлежности экипажа, данное обстоятельство не может считаться существенным в силу пункта 1 статьи 944 ГК РФ. Поэтому несообщение страхователем этой информации при заключении договора не является основанием для признания договора недействительным в соответствии с пунктом 3 статьи 944 ГК РФ, согласно которому страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным в том случае, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, являющихся существенными для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков.
Суд также отметил, что по смыслу статьи 179 ГК РФ обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, тогда как в рассмотренном деле принадлежность пилотов таким обстоятельством не являлась, поскольку не связана напрямую с требованиями к летной классификации экипажа воздушного судна.
8. Исковые требования о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом подлежат удовлетворению, если другая сторона по сделке знала или должна была знать об обмане. Такая осведомленность стороны сделки предполагается, если третье лицо, от которого исходил обман, было привлечено этой стороной для оказания содействия в совершении сделки.
Общество с ограниченной ответственностью (покупатель) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу (продавцу) о признании недействительным заключенного ими договора купли-продажи недвижимого имущества как совершенного под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ) и о применении последствий недействительности сделки. Истец обосновывал свои требования ставшим ему впоследствии известным существенным завышением стоимости предмета договора оценщиком, привлеченным ответчиком.
Ответчик возражал против иска, ссылаясь на то, что в материалах дела не содержится представленных истцом доказательств наличия договоренности между продавцом и оценщиком (не являющимся стороной спорной сделки) о завышении оценочной стоимости продаваемого имущества, в связи с чем отсутствуют основания для признания обстоятельств обмана покупателя продавцом. По мнению ответчика, для защиты своих прав истцу следовало заявить требования к оценщику о взыскании причиненных им в результате умышленного завышения стоимости объекта недвижимости убытков на основании статьи 24.6 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности".
Согласившись с доводами ответчика, суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего, если другая сторона по сделке знала или должна была знать об обмане. Такая осведомленность стороны сделки предполагается, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В ходе рассмотрения дела было установлено, что отчет оценщика, на основании которого была согласована цена по договору, был составлен с нарушениями и являлся заведомо недостоверным (стоимость объекта недвижимости была завышена). При этом, как следовало из обстоятельств дела и не оспаривалось сторонами, оценщик был привлечен для проведения оценки стоимости продаваемого по указанному договору недвижимого имущества именно продавцом (ответчиком). В связи с этим, несмотря на отсутствие доказательств сговора продавца с оценщиком о завышении стоимости предмета договора, иск о признании этого договора недействительным как совершенного под влиянием обмана подлежит удовлетворению, поскольку осведомленность ответчика об обмане истца со стороны привлеченного ответчиком третьего лица не была опровергнута.
9. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.
Открытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана. Свое требование истец мотивировал тем, что при заключении сделки ответчик его обманул, сообщив ему ложные данные о своем адресе и телефоне.
Суд первой инстанции исковое требование удовлетворил. При этом суд исходил из того, что материалами дела было подтверждено, что при заключении сделки ответчик обманул истца, сообщив ему ложные данные о своем адресе и номере телефона.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении искового требования отказал, указав, что по смыслу статей 179, 432 ГК РФ обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.
Истцом не было доказано, что адрес и номер телефона ответчика имели существенное значение для принятия им решения о заключении спорной сделки. Кроме того, судом апелляционной инстанции был учтен тот факт, что сведения об адресе общества с ограниченной ответственностью могли быть получены истцом в виде выписки из единого государственного реестра юридических лиц.
10. Сделка, совершенная органом юридического лица от имени последнего, может быть признана недействительной как совершенная под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу о признании договора купли-продажи недействительным как заключенного в результате злонамеренного соглашения между директором общества с ограниченной ответственностью и закрытым акционерным обществом, а также о применении последствий недействительности этой сделки.
Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, указав, что оспариваемая сделка от имени общества с ограниченной ответственностью заключена его директором, являющимся органом, а не представителем юридического лица (статья 53 ГК РФ).
Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил, исковые требования удовлетворил, отметив, что по смыслу статей 179 (в редакции до 01.09.2013) и 182 ГК РФ положение лица, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, и положение представителя во многом аналогичны. И орган юридического лица, и представитель действуют от имени соответствующего лица, создавая для него права и обязанности. Более того, при решении вопроса об ответственности органа за недобросовестные действия в отношении представляемого юридического лица законодатель рассматривает такой орган в качестве самостоятельного субъекта, отвечающего за убытки, причиненные им юридическому лицу (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).
Поэтому в случае, когда руководитель (орган юридического лица) вступает с другой стороной в злонамеренное соглашение, приведшее к убыточной для этого юридического лица сделке, нет оснований лишать последнее такого средства защиты нарушенных прав, как оспаривание сделки на основании статьи 179 ГК РФ (в редакции до 01.09.2013). В противном случае юридические лица будут поставлены в неравное положение с другими участниками гражданского оборота, что приведет к нарушению основополагающего принципа равенства участников гражданских правоотношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).
11. В соответствии со статьей 179 ГК РФ к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.
Индивидуальный предприниматель (далее - предприниматель), осуществляющий деятельность по перевозке грузов на принадлежащем ему грузовом автомобиле, обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании заключенного им договора займа недействительным на основании статьи 179 ГК РФ.
Как следовало из материалов дела, предприниматель заключил с обществом договор займа с целью покупки нового грузового автомобиля взамен утраченного им в результате дорожно-транспортного происшествия. Ответчик не оспаривал, что при заключении договора истец сообщил о данном обстоятельстве, как и о том, что последний был вынужден заключить договор в максимально короткий срок и готов был согласиться на любые условия во избежание собственного банкротства, ввиду которого он фактически лишился бы возможности осуществлять дальнейшую предпринимательскую деятельность. В результате между сторонами был заключен договор займа сроком на 1 год, процентная ставка по которому составляла 100 процентов годовых.
В отзыве на исковое заявление ответчик просил отказать в удовлетворении искового требования в связи с тем, что крайняя невыгодность условий (кабальность) данной сделки, а также стечение у истца тяжелых обстоятельств, которые позволили бы признать сделку недействительной по заявленному основанию, не были доказаны. В связи с этим, по мнению общества, подавая настоящий иск, предприниматель злоупотребляет своим правом и нарушает условия заключенного между сторонами договора, поскольку ничто не ограничивало возможности предпринимателя заключить договор на иных условиях, в том числе и с другими контрагентами. Кроме того, ответчик указал, что истец является субъектом предпринимательской деятельности, то есть, заключая сделки, действует на свой риск.
Удовлетворяя исковое требование, суд исходил из того, что представленные истцом доказательства подтверждают факт стечения тяжелых обстоятельств на стороне истца. При этом судом было отмечено, что в совокупности размер процентов по спорному договору займа, чрезмерно отличающийся от процентных ставок по заключаемым договорам того же типа, и его срок свидетельствуют об установлении крайне невыгодных условий данного договора для истца (заемщика). Более того, размер процентной ставки по спорному договору настолько превышал среднюю процентную ставку, сложившуюся на рынке кредитования для договоров займа с аналогичными условиями (не более 30-40 процентов годовых), что совокупность названных обстоятельств в достаточной степени свидетельствует о кабальности указанного договора. Суд также принял во внимание, что ответчик не представил доказательств того, что условие о чрезмерно высокой процентной ставке было предопределено особенностями конкретной сделки, в частности, отсутствием обеспечения по займу. Суд подчеркнул, что наличие у истца статуса индивидуального предпринимателя не означает, что на него не распространяются установленные законом гарантии защиты имущественных интересов участников гражданского оборота, в том числе и при совершении сделок на крайне невыгодных условиях. Спорный договор займа был признан судом недействительным на основании статьи 179 ГК РФ.
В другом деле закрытое акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к союзу потребительских обществ о признании недействительным договора мены как заключенного под влиянием обмана.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении искового требования, указав на то, что истцом не представлено доказательств возникновения неблагоприятных последствий в результате заключения оспариваемого договора.
Суд кассационной инстанции решение отменил, дело направил на новое рассмотрение по следующим основаниям. Статьей 179 ГК РФ предусмотрено несколько различных самостоятельных оснований для признания сделки недействительной. По смыслу данной статьи заключение сделки на крайне невыгодных для потерпевшего условиях относится к элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной. Для других оснований оспаривания сделок, содержащихся в статье 179 ГК РФ, в том числе и для оспаривания сделки, совершенной под влиянием обмана, требования доказать крайнюю невыгодность сделки закон не содержит.
12. Применение насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по статье 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о признании недействительной сделки купли-продажи недвижимого имущества и о применении последствий ее недействительности.
В обоснование своих требований на основании статьи 179 ГК РФ истец указал, что при совершении сделки единоличный исполнительный орган истца действовал под влиянием угрозы применения насилия, а также сослался на свидетельские показания.
Ответчик против иска возражал, указав, что спорная сделка по своей природе является соглашением об отступном, заключена в связи с невозможностью для истца исполнить обязательство по возврату суммы займа по договору, кроме того, истец в силу положений статьи 421 ГК РФ мог и не подписывать это соглашение.
Ответчиком также было представлено постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное по итогам проверки, произведенной по инициативе истца. Таким образом, по мнению ответчика, сделка не может быть признана недействительной по статье 179 ГК РФ.
Суд первой инстанции с доводами ответчика согласился, указав, что анализ статьи 179 ГК РФ позволяет предположить, что сделка может быть признана недействительной по указанным в ней основаниям (например, как совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы) только в случае наличия в действиях стороны по сделке состава соответствующего преступления. Отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение исключает возможность признания сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ.
Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции отменил, дело направил на новое рассмотрение, указав, что из статьи 179 ГК РФ не следует, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение исключают признание сделки недействительной. Суд также признал несостоятельной ссылку ответчика на положения статьи 421 ГК РФ о свободе договора, поскольку закрепленное в них общее правило о недопустимости принуждения к заключению договора может быть противоправно нарушено в том числе совершением сделки под угрозой применения насилия.
13. В случае признания арбитражным судом заявления участника общества с ограниченной ответственностью о выходе из состава участников общества недействительным на основании статьи 179 ГК РФ как односторонней сделки, совершенной под влиянием угрозы, участник считается не вышедшим из состава общества. При этом он вправе как потерпевший требовать возмещения причиненных ему убытков.
Бывший участник общества с ограниченной ответственностью (далее - общество) обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительным его заявления о выходе из состава участников общества и о применении последствий недействительности сделки, предусмотренных статьей 179 ГК РФ.
В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что сделка совершена им под влиянием неоднократных угроз со стороны третьих по отношению к данной сделке лиц - других участников общества, выражавшихся в неблагоприятных последствиях для истца в случае, если им не будет подано заявление о выходе из состава участников общества. Данные обстоятельства подтверждены истцом письмами участников общества в его адрес и свидетельскими показаниями.
Суд первой инстанции иск удовлетворил, и, рассмотрев содержание угроз, содержащихся в указанных письмах, а также оценив свидетельские показания об угрозах в адрес истца как заслуживающие серьезного доверия, счел, что у истца действительно были основания опасаться неблагоприятных последствий в случае неподачи заявления о выходе из состава участников общества. При этом подложность данных писем ответчиком доказана не была, иных заслуживающих доверия доказательств, опровергающих свидетельские показания, ответчик в дело не представил.
Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд исходил из того, что признание заявления истца о выходе из состава участников общества недействительным как односторонней сделки должно означать, что данная сделка не привела к тем правовым последствиям, на которые была направлена, т.е. к выходу истца из общества.
Кроме того, в соответствии со статьей 179 ГК РФ потерпевший вправе также требовать возмещения причиненных ему убытков по правилам статьи 1064 ГК РФ. Поскольку истцом были доказаны наличие и размер таких убытков (в частности, в доказательство причиненного ему реального ущерба истец предоставил оплаченные им счета на оказанные ему услуги частного охранного предприятия за соответствующий период), суд удовлетворил заявленные требования.
14. Арбитражный суд удовлетворил иск о признании сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ и применении последствий ее недействительности, поскольку она была заключена не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая хотя и выражалась в возможности совершения правомерных действий, но была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. Угроза осуществить право является основанием для признания сделки недействительной, если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом.
Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения на основании статьи 179 ГК РФ и о применении последствий недействительности сделки.
В обоснование своих требований истец сослался на то, что сделка совершена им под влиянием угрозы со стороны ответчика. Как усматривалось из переписки между сторонами, в случае отказа истца от заключения указанного договора ответчик угрожал обратиться в органы прокуратуры в целях информирования об уклонении истца от уплаты налогов.
Ответчик против иска возражал, указывая, что сделка может быть признана недействительной на основании статьи 179 ГК РФ как совершенная под влиянием угрозы только в том случае, если угроза содержит в себе намерение при определенных обстоятельствах совершить неправомерное действие. Обращение в органы прокуратуры с целью информирования государства о недобросовестном поведении истца, выражавшемся в уклонении от уплаты налогов, не является неправомерным действием.
Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, отметив, что угроза по смыслу статьи 179 ГК РФ не может выражаться в возможности совершения правомерных действий. Кроме того, суд указал, что в данном случае истец не мог не понимать, что заключение оспариваемой им сделки не лишит ответчика возможности осуществить действия, которыми он угрожал истцу.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции сослался на то, что хотя угроза ответчика и заключалась лишь в возможности совершения действий, являющихся правомерными, воля истца при заключении оспариваемой сделки тем не менее была в значительной степени деформирована этой угрозой. Это, в свою очередь, является достаточным обстоятельством для признания сделки недействительной по заявленному основанию. Поскольку не желаемые потерпевшей стороной правовые последствия совершения оспариваемой сделки наступили в результате угрозы, а не самостоятельного свободного волеизъявления, требования истца о признании такой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности подлежат удовлетворению.
В другом деле индивидуальный предприниматель (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу о признании недействительным договора купли-продажи принадлежавшего предпринимателю пакета голосующих акций открытого акционерного общества на основании статьи 179 ГК РФ как заключенного под влиянием угрозы и о применении последствий недействительности сделки.
Как следовало из материалов дела, ответчик в течение полугода предлагал истцу продать ему акции названного общества. Получив отказ со стороны истца, ответчик совершил ряд сделок по скупке дебиторской задолженности истца, после чего стал угрожать обращением в суд с требованием о взыскании задолженности и наложении обеспечительных мер на имущество истца. После очередного отказа истца от продажи акций ответчик обратился в суд и добился наложения ареста на акции. В такой ситуации истец был вынужден согласиться с требованием ответчика, после чего по ходатайству ответчика обеспечительная мера была отменена судом и состоялась сделка купли-продажи. В дальнейшем, погасив задолженность перед ответчиком, предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим иском.
Ответчик против иска возражал, указывая, что, во-первых, истцом не доказано, что цена пакета акций по договору была занижена, во-вторых, действия ответчика не были неправомерными, так как в соответствии с законодательством он не лишен права истребовать имеющуюся задолженность в судебном порядке и использовать для этого предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации возможности по установлению обеспечительных мер, в-третьих, истец сознательно пошел на совершение предложенной ему ответчиком сделки по продаже акций, чтобы избежать риска наложения обеспечительных мер в случае судебного разбирательства.
Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, отметив, что исходя из принципа свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) угроза по смыслу статьи 179 ГК РФ не может выражаться в намерении стороны в сделке по своему усмотрению правомерно осуществить принадлежащее ей право в отношении другой стороны.
Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, удовлетворил исковые требования и признал спорный договор купли-продажи акций недействительным на основании статьи 179 ГК РФ, констатировав, что хотя угроза ответчика заключалась лишь в возможности осуществить свое право, истец при заключении спорной сделки был лишен возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ). При этом суд апелляционной инстанции отметил, что действие, совершением которого угрожал ответчик, не связано напрямую с существом, содержанием или последствиями того договора, который был в результате этой угрозы заключен между истцом и ответчиком.

0

Убытки причиненные обеспечением иска

Убытки причиненные обеспечением иска

Обеспечительные меры в арбитражном процессе

Институт обеспечительных мер закреплен в главе 8 АПК РФ ("Обеспечительные меры арбитражного суда") и включает в себя правовые нормы, регулирующие обеспечение иска, обеспечение исполнения судебных актов и порядок принятия предварительных обеспечительных мер.
Нормы этого института применяются и при рассмотрении арбитражным судом ходатайства заявителя о приостановлении действия оспариваемого акта, решения (ч. 3 ст. 199 АПК РФ). Меры, направленные на обеспечение иска, являясь самостоятельным гражданским процессуальным институтом, имеют публично-правовой и властный характер, поскольку осуществляются не добровольно, а на основе судебного акта. Их можно рассматривать как средство защиты интересов граждан и предпринимателей в ходе судебного процесса*(1).
В соответствии с нормами главы 8 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных АПК РФ, и иного лица может принять обеспечительные меры.
Обеспечительные меры, применяемые арбитражным судом, направлены на обеспечение иска (меры обеспечения иска), обеспечение имущественных интересов заявителя (предварительные обеспечительные меры) или обеспечение исполнения судебных актов (меры обеспечения исполнения судебных актов). Они позволяют исключить невозможность исполнения судебного акта или предупредить затруднения при его исполнении, а также предотвратить причинение значительного ущерба заявителю (ч. 1, 2 ст. 90 АПК РФ).
Арбитражные суды применяют обеспечительные меры в порядке, предусмотренном главой 8 АПК РФ, при рассмотрении подведомственных им дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. К обеспечительным мерам суды прибегают при подаче исков как о присуждении, так и о признании. Эти меры используются в отношении как первоначального, так и встречного исков.
На практике вызывает затруднения вопрос о праве суда применить обеспечительные меры до возобновления производства по делу в случае, если производство было приостановлено определением арбитражного суда. По общему правилу после вынесения судом определения о приостановлении производства по делу процессуальные действия по нему не могут совершаться. Однако если при решении вопроса исходить из задач правосудия и целевой направленности института обеспечительных мер, можно прийти к выводу о том, что при наличии предусмотренных законом оснований принятие обеспечительных мер в такой ситуации необходимо и целесообразно.
Приостановление производства по делу не должно препятствовать совершению арбитражным судом процессуальных действий, предусмотренных главой 8 АПК РФ, в том числе направленных на отмену обеспечительных мер, замену одной обеспечительной меры другой, истребование встречного обеспечения. Как отметил Президиум ВАС РФ, "арбитражным судам следует учитывать, что в соответствии с ч. 2 ст. 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса, в том числе в период приостановления производства по делу. В этот период лица, участвующие в деле, вправе обратиться с ходатайством о совершении иных процессуальных действий, предусмотренных главой 8 АПК РФ, в том числе отмены обеспечительных мер, замены одной обеспечительной меры другой, истребовании встречного обеспечения" (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 55 "О применении арбитражными судами обеспечительных мер"*(2), далее - Постановление N 55). Обеспечительные меры - это указанные в законе безотлагательные меры (т.е. они принимаются судом срочно - не позднее следующего дня после дня поступления заявления в суд, определение о принятии обеспечительных мер исполняется немедленно), принимаемые судом в упрощенном порядке (решение принимается судьей единолично без извещения сторон); они являются временными (в законе указан срок их действия) и должны быть соразмерны заявленному требованию.
Обеспечительные меры могут быть приняты арбитражным судом только при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК РФ. ВАС РФ, разъясняя закрепленное в данной норме правило, в п. 9 Постановления N 55 указал: "При применении обеспечительных мер арбитражный суд исходит из того, что в соответствии с ч. 2 ст. 90 АПК РФ обеспечительные меры допускаются на любой стадии процесса в случае наличия одного из следующих оснований: 1) если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе если исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации; 2) в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.
Затруднительный характер исполнения судебного акта либо невозможность его исполнения могут быть связаны с отсутствием имущества у должника, действиями, предпринимаемыми для уменьшения объема имущества.
В целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю обеспечительные меры могут быть направлены на сохранение существующего состояния отношений (status quo) между сторонами.
Учитывая, что обеспечительные меры применяются при условии обоснованности, арбитражный суд признает заявление стороны о применении обеспечительных мер обоснованным, если имеются доказательства, подтверждающие наличие хотя бы одного из оснований, предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ. Арбитражный суд вправе применить обеспечительные меры при наличии обоих оснований, указанных в части 2 статьи 90 АПК РФ, если заявителем представлены доказательства их обоснованности.
В тех случаях, когда законами либо международными договорами установлены особенности применения обеспечительных мер в отдельных сферах правоотношений, норма части 2 статьи 90 АПК РФ о процессуальных основаниях применения обеспечительных мер подлежит применению, если законом или международным договором не установлено иное".
Перечень обеспечительных мер содержится в ст. 91 АПК РФ. Согласно этой статье в качестве обеспечительных мер предусмотрены:
"1) наложение ареста на денежные средства (в том числе денежные средства, которые будут поступать на банковский счет) или иное имущество, принадлежащие ответчику и находящиеся у него или других лиц;
2) запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора;
3) возложение на ответчика обязанности совершить определенные действия в целях предотвращения порчи, ухудшения состояния спорного имущества;
4) передача спорного имущества на хранение истцу или другому лицу;
5) приостановление взыскания по оспариваемому истцом исполнительному или иному документу, взыскание по которому производится в бесспорном (безакцептном) порядке;
6) приостановление реализации имущества в случае предъявления иска об освобождении имущества от ареста". Рассмотрим эти меры подробнее.
1. Наложение ареста на денежные средства (в том числе денежные средства, которые будут поступать на банковский счет) или иное имущество, принадлежащие ответчику и находящиеся у него или других лиц. Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости также ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Вид, объем и срок ограничения права пользования имуществом определяются судом в каждом конкретном случае с учетом свойств имущества, его значимости для собственника или владельца, характера использования и других факторов. Порядок наложения ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него, наложение ареста на денежные средства, находящиеся в банке или иной кредитной организации, наложение ареста на ценные бумаги регулируется ст. 80-82 Закона об исполнительном производстве*(3).
Пленум ВАС РФ в Постановлении N 55 (п. 16, 17) разъяснил, что "арбитражный суд вправе также наложить арест на средства, которые в будущем поступят на счета ответчика и корреспондентский счет банка на имя ответчика, в пределах заявленной суммы требований.
Арест денежных средств, находящихся на корреспондентском счете коммерческого банка (иного кредитного учреждения), поступивших на имя ответчика, а также средств, которые поступят на счета ответчика или корреспондентский счет банка на имя ответчика в будущем, целесообразно производить, если другие меры, предусмотренные статьей 91 АПК РФ, не смогут обеспечить исполнение принятого судебного акта.
Арбитражный суд вправе принять обеспечительные меры в виде ареста имущества ответчика, установив общую сумму стоимости имущества, подлежащего аресту. При этом следует учитывать, что конкретный состав имущества, подлежащего аресту, может определяться судебным приставом-исполнителем в соответствии с требованиями Федерального закона "Об исполнительном производстве".
Применять обеспечительные меры в виде ареста денежных средств или имущества следует с учетом того, что норма пункта 1 части 1 статьи 91 АПК РФ допускает применение ареста только на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или у других лиц.
При применении обеспечительных мер в виде ареста имущества арбитражным судам следует также учитывать, что в качестве предмета ареста может рассматриваться имущество, фактически не поступившее во владение ответчика и находящееся у третьих лиц, но являющееся собственностью ответчика.
Однако в случаях, предусмотренных федеральным законом или международным договором Российской Федерации, арест может быть наложен на имущество, собственником которого является лицо, не выступающее ответчиком по иску (должником по требованию)"*(4).
2. Запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора. Обеспечительные меры такого рода разнообразны: запрещение совершать распорядительные сделки с недвижимым имуществом (см. постановление ФАС Московского округа от 13, 14 августа 2007 г. N КГ-А40/6401-07-Б по делу N А40-145/07-138-1), запрет регистрирующему органу осуществлять государственную регистрацию прав, перехода прав на недвижимое имущество (см. постановление ФАС Московского округа от 13, 14 августа 2007 г. N КГ-А40/6401-07-А по делу N А40-145/07-138-1). Запрет на совершение определенных действий может включать в себя также запрет использовать определенное имущество, продавать контрафактную продукцию, маркировать продукцию оспариваемым товарным знаком, занять жилое или нежилое помещение.
Пленум ВАС РФ в постановлении от 9 июля 2003 г. N 11 разъяснил следующее.
"Пункт 2 части 1 статьи 91 АПК РФ допускает принятие судом обеспечительных мер в виде запрещения ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора. На основании указанной нормы суд при наличии условий, предусмотренных в статьях 90 и 91 АПК РФ, вправе запретить годовому или внеочередному общему собранию акционеров принимать решения по отдельным вопросам, включенным в повестку дня, если эти вопросы являются предметом спора или непосредственно с ним связаны, а также в целях обеспечения иска запретить акционерному обществу, его органам или акционерам исполнять принятое общим собранием решение по определенному вопросу" (п. 3);
"Согласно пункту 1 статьи 103 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 47 Федерального закона "Об акционерных обществах" общее собрание акционеров является высшим органом управления акционерного общества. Запрещение проводить общее собрание акционеров фактически означает запрет акционерному обществу осуществлять свою деятельность в той части, в какой она осуществляется посредством принятия решений общим собранием. Такая мера по своему содержанию противоречит смыслу обеспечительных мер, имеющих своей целью защиту интересов заявителя, а не лишение другого лица возможности и права осуществлять свою законную деятельность. Поэтому суд не может в порядке принятия обеспечительных мер по спорам об обжаловании решений органов управления акционерного общества, о признании недействительными сделок с акциями общества, о применении последствий недействительности таких сделок, о признании недействительным выпуска акций акционерного общества, а также по иным спорам запрещать акционерному обществу, его органам или акционерам проводить годовое или внеочередное общее собрание акционеров. Суд также не может принимать обеспечительные меры, фактически означающие запрет на проведение общего собрания акционеров, в том числе созывать общее собрание, составлять список акционеров, имеющих права на участие в общем собрании акционеров, предоставлять помещения для проведения собрания, рассылать бюллетени для голосования, подводить итоги голосования по вопросам повестки дня" (п. 2);
"Принимая решения о применении обеспечительных мер, суду подлежит учитывать, что они не должны приводить акционерное общество к фактической невозможности осуществлять свою деятельность или к существенному затруднению его деятельности, а также к нарушению этим обществом российского законодательства" (п. 5)*(5).
Согласно п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" предварительные обеспечительные меры в виде запрещения должнику и другим лицам совершать определенные действия, когда эти действия не связаны непосредственным образом с предметом спора, не должны применяться. Единственным видом обеспечительных мер из всех предусмотренных арбитражным и гражданским процессуальным законодательством, применимым к искам о запрете использования спорного доменного имени, является запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора (подп. 2 ч. 1 ст. 91 АПК РФ, подп. 2 и 3 ч. 1 ст. 140 ГПК РФ).
Эта мера должна заключаться прежде всего в запрещении ответчику - администратору домена совершать действия, направленные на уступку прав администрирования домена другому лицу, а также на смену регистратора доменных имен, осуществляющего поддержку данного имени на момент ходатайства об обеспечении иска. Кроме того, следует ходатайствовать о запрещении регистратору доменных имен, который зарегистрировал доменное имя и осуществляет его поддержку, совершать действия или допускать совершение действий, направленных на изменение данных об администраторе домена и технической поддержке домена*(6).
3. Возложение на ответчика обязанности совершить определенные действия в целях предотвращения порчи, ухудшения состояния спорного имущества. Эта обеспечительная мера на практике применяется реже, чем арест имущества. В данном случае речь идет о возложении на ответчика обязанности совершить действия, связанные с обеспечением надлежащих условий хранения имущества, создании условий, исключающих его порчу, и т.п.
4. Передача спорного имущества на хранение истцу или другому лицу. При применении этой обеспечительной меры суды в отдельных случаях допускают ошибки.
Так, судебная коллегия ФАС Московского округа, отменив постановление апелляционного суда, оставила в силе определение суда первой инстанции и указала следующее: "Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ N 55 от 12.10.2006 г. "О применении арбитражными судами обеспечительных мер", арбитражным судам следует учитывать, что обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты, следовательно, для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Обязательным является представление заявителем доказательств наличия оспоренного или нарушенного права, а также его нарушения. В определении о применении обеспечительных мер либо об отказе в их применении арбитражный суд должен дать оценку обоснованности доводов заявителя о необходимости принятия обеспечительных мер. В соответствии с пунктами 1, 4 части 1 статьи 91 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обеспечительными мерами могут быть, в частности, наложение ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащие ответчику и находящиеся у него или других лиц, передача спорного имущества на хранение истцу или другому лицу. Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции в части принятия обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество и передачи его на хранение ДИгМ, свои выводы не мотивировал. Между тем применение таких обеспечительных мер, как наложение ареста на спорное недвижимое имущество и передача его на ответственное хранение ДИгМ, направлено на сохранение существующего положения в отношении этого имущества, поскольку в случае изменения технических характеристик здания, его перестройки, сноса могут возникнуть препятствия для исполнения судебного акта, которым закончится разрешение спора по существу. Кроме того, представитель истца в суде кассационной инстанции пояснил, что уже вынесено решение о признании права собственности на спорное имущество города Москвы, которое, вместе с тем, еще не вступило в законную силу" (см. постановление ФАС Московского округа от 13 декабря 2007 г. N КГ-А40/12708-07 по делу N А40-31847/07-28-281).
5. Приостановление взыскания по оспариваемому истцом исполнительному или иному документу, взыскание по которому производится в бесспорном (безакцептном) порядке. Данная мера, предусмотренная п. 5 ч. 1 ст. 91 АПК РФ, вполне применима в качестве обеспечительной меры в административном судопроизводстве. Соответствующие споры, как правило, вытекают из публичных правоотношений, возникающих в связи с взиманием и уплатой налогов и других обязательных платежей, а безакцептный характер взыскания напрямую устанавливается законодательством.
Так, в соответствии со ст. 46 Налогового кодекса РФ в случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок обязанность уплатить налог исполняется в принудительном порядке путем обращения взыскания на денежные средства на счетах налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя в банках; взыскание налога производится по решению налогового органа путем направления в банк, в котором открыты счета налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя, поручения налогового органа о списании и перечислении в бюджетную систему Российской Федерации необходимых денежных средств со счетов налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя; поручение налогового органа о перечислении сумм налога в бюджетную систему Российской Федерации направляется в банк, в котором открыты счета налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя, в течение одного месяца со дня принятия решения о взыскании и подлежит безусловному исполнению банком в очередности, установленной гражданским законодательством Российской Федерации. Также в безакцептном порядке производится предусмотренное ст. 47 НК РФ взыскание налога, сбора, а также пеней и штрафов за счет иного имущества налогоплательщика (налогового агента) - организации или индивидуального предпринимателя*(7).
Обеспечительная мера, указанная в п. 5 ч. 1 ст. 91 АПК РФ, нередко применяется па практике. Так, ООО "Торговый Дом "Гранд" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к инспекции ФНС России N 19 по г. Москве о признании недействительными ее решений. Одновременно общество подало заявление о принятии обеспечительных мер в виде приостановления взыскания по инкассовому поручению от 23 января 2007 г. N 448 на сумму 25 627 689 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 8 февраля 2007 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 мая 2007 г., заявление общества о принятии обеспечительных мер удовлетворено. При этом суды обеих инстанций, руководствуясь ст. 90, ч. 1 п. 5 ст. 91 АПК РФ, исходили из того, что непринятие мер к обеспечению иска может нанести значительный ущерб заявителю.
Суд кассационной инстанции, проверив доводы кассационной жалобы, не нашел оснований для ее удовлетворения. Как указал суд кассационной инстанции, в соответствии с ч. 1 ст. 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных АПК РФ, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры). Частью 2 ст. 90 АПК РФ определены основания применения обеспечительных мер. Обеспечительные меры допускаются на любой стадии арбитражного процесса в случае, если их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю.
Делая вывод о том, что непринятие мер к обеспечению иска может нанести значительный ущерб заявителю, суды, исследовав представленные доказательства, в том числе оспариваемые ненормативные акты инспекции, письма банка, штатное расписание общества, исходили из того, что оспариваемыми ненормативными актами с общества подлежит взысканию значительная денежная сумма. Выставленное налоговым органом инкассовое поручение от 8 декабря 2006 г. фактически блокирует деятельность общества, делая невозможным исполнение обязательств перед работниками организации в части выплаты заработной платы и перед контрагентами по гражданско-правовым договорам, а также исполнение обязательств, касающихся уплаты текущих налогов и сборов, и иных финансовых обязательств, поскольку все поступающие на расчетный счет заявителя денежные средства перечисляются в соответствии с представленным в банк инкассовым поручением в счет погашения недоимки и пеней. Доказательств, опровергающих данный вывод судов и позволяющих утверждать, что принятие обеспечительных мер может привести к невозможности исполнения судебного решения в случае отказа обществу в удовлетворении заявленных требований, налоговая инспекция суду не представила (см. постановление ФАС Московского округа от 13, 17 августа 2007 г. N КА-А40/7894-07 по делу N А40-4192/07-126-32).
6. Приостановление реализации имущества в случае предъявления иска об освобождении имущества от ареста. Иски об освобождении имущества от ареста (об исключении из описи) - одна из форм (исковая) защиты имущественных прав граждан или организаций, нарушенных при исполнении судебного постановления либо постановления государственного или иного органа. Эти иски могут предъявляться как собственниками, так и владельцами арестованного имущества, не принадлежащего должнику. Обеспечительная мера, предусмотренная п. 6 ч. 1 ст. 91 АПК РФ, гарантирует реализацию будущего решения арбитражного суда, страхует имущественные интересы истца, предотвращает причинение ему значительного ущерба.
Приведенный в АПК РФ перечень обеспечительных мер не является исчерпывающим. Меры обеспечения иска многообразны и зависят от предмета предъявленного иска. Арбитражным судом могут быть приняты и иные обеспечительные меры, а также несколько обеспечительных мер одновременно. Так, согласно ст. 1302 ГК РФ суд может запретить ответчику или лицу, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно является нарушителем авторских прав, совершать определенные действия (изготовление, воспроизведение, продажу, сдачу в прокат, импорт либо иное предусмотренное ГК РФ использование, а также транспортировку, хранение или владение) в целях введения в гражданский оборот экземпляров произведения, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными. Суд может наложить арест на все экземпляры произведения, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными, а также на материалы и оборудование, используемые или предназначенные для изготовления или воспроизведения такой продукции. При наличии достаточных данных о нарушении авторских прав органы дознания или следствия обязаны принять меры для розыска и наложения ареста на экземпляры произведения, в отношении которых предполагается, что они являются контрафактными, а также на материалы и оборудование, используемые или предназначенные для изготовления или воспроизведения указанных экземпляров произведения, включая в необходимых случаях их изъятие и передачу на ответственное хранение.
В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г. N 5, N 29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" говорится, что в ст. 1302 ГК РФ предусмотрены обеспечительные меры, которые могут быть приняты при рассмотрении дел о нарушении авторских прав. Судам следует учитывать, что содержащийся в этой статье перечень не является исчерпывающим. Например, возможно применение обеспечительных мер в виде запрета лицу публиковать произведение или распространять его до разрешения спора об авторстве этого произведения. Порядок принятия обеспечительных мер определяется соответствующим процессуальным законодательством*(8).
ВАС РФ в п. 29 Постановления N 55 разъяснил: "По ходатайству заявителя арбитражный суд может приостановить действие оспариваемого ненормативного правового акта, решения государственного органа, органа местного самоуправления, иных органов, должностных лиц в соответствии с частью 3 статьи 199 АПК РФ. В силу части 1 статьи 197 АПК РФ применение таких мер осуществляется в порядке, определенном главой 8 АПК РФ, с учетом особенностей производства по делам, возникающим из административных правоотношений. Соответственно приостановление действия оспариваемого акта или решения допустимо только при наличии оснований, предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ.
Следует иметь в виду, что при обжаловании решений налоговых органов или территориальных органов Пенсионного фонда Российской Федерации о взыскании штрафов, а также решений иных административных органов о привлечении к административной ответственности арбитражный суд приостанавливает (если имеется соответствующее ходатайство) исполнение оспариваемого решения до вынесения судебного акта.
Приостановление акта, решения государственного или иного органа, должностного лица не влечет их недействительности. Под приостановлением действия ненормативного правового акта, решения согласно части 3 статьи 199 АПК РФ в качестве обеспечительной меры понимается запрет исполнения действий, предусмотренных данным актом, решением. Если действия, предусмотренные ненормативным правовым актом, решением, уже исполнены либо их исполнение началось (внесены изменения в публичный реестр, списаны средства со счета и т.п.), судам необходимо выяснять, насколько испрашиваемая обеспечительная мера фактически исполнима и эффективна, а также оценивать, насколько непринятие таких мер может привести к причинению значительного ущерба заявителю, затруднит или сделает невозможным исполнение судебного акта".
Закон требует, чтобы обеспечительные меры, применяемые арбитражным судом, и суммы встречного обеспечения были соразмерны заявленному требованию. Оценка соразмерности производится арбитражным судом, в частности, с учетом соотношения права и интереса, о защите которых просит заявитель, и стоимости имущества, на которое истребуется арест, либо имущественных последствий запрещения должнику совершения определенных действий. Размер встречного обеспечения в случае, если требование истца имеет неимущественный характер, определяется судом исходя из размера возможных убытков ответчика, причиненных обеспечительными мерами.
Приведем пример из судебной практики. Граждане А. и С., являясь акционерами крупного нефтеперерабатывающего завода, обратились в арбитражный суд с заявлением о применении предварительных обеспечительных мер. Впоследствии заявители собирались обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора об оказании услуг по переработке нефти, заключенного между должником и третьим лицом. Заявители внесли на депозит арбитражного суда встречное обеспечение в сумме 50 тыс. руб. Арбитражный суд первой инстанции, полностью удовлетворив заявление, применил следующие предварительные обеспечительные меры: 1) запретил третьему лицу осуществлять поставки нефти в адрес нефтеперерабатывающего завода (должника); 2) запретил сдавать нефть в систему магистральных нефтепроводов ОАО "АК "Транснефть"; 3) запретил предъявлять нефть к отгрузке и перевозке железнодорожными и иными видами транспорта; 4) запретил нефтеперерабатывающему заводу принимать от третьего лица и иных субъектов, исполняющих его обязательства, нефть, поставляемую по договору об оказании услуг по переработке нефти; 5) запретил перевозчикам принимать к перевозке продукты переработки нефти по указанному договору.
Третье лицо обратилось в арбитражный суд, принявший определение о применении предварительных обеспечительных мер, с ходатайством о его отмене, поскольку принятые предварительные обеспечительные меры явно несоразмерны как встречному обеспечению, так и имущественным интересам двух частных лиц, владеющих одной-двумя акциями завода. Кроме того, примененные арбитражным судом предварительные обеспечительные меры препятствовали работе крупных акционерных обществ, обеспечивающих 60% потребности Москвы и Московского региона в нефтепродуктах.
Определением арбитражного суда предварительные обеспечительные меры были отменены как принятые с нарушением требований главы 8 АПК РФ. При этом суд указал, что анализ всего комплекса представленных по делу доказательств свидетельствует о явно несоразмерном характере принятых мер, что противоречит ч. 2 ст. 91 АПК РФ. Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 90 АПК РФ предварительные обеспечительные меры используются при наличии оснований, которые в данном случае не мотивированы заявителем. Последний также не обосновал конкретными причинами необходимость применения предварительных обеспечительных мер судом по месту нахождения заявителя. При таких обстоятельствах сохранение в силе предварительных обеспечительных мер признано недопустимым (см. информационное письмо ВАС РФ от 7 июля 2004 г. N 78 "Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер"*(9), далее - Информационное письмо N 78).
В соответствии со ст. 90 АПК РФ производство об обеспечении иска возбуждается по заявлению участвующих в деле лиц, указанных в ст. 40 АПК РФ, и иных лиц. Под "иными лицами" в ч. 1 ст. 90 АПК РФ понимаются, в числе прочих, лица, ходатайствующие о применении предварительных обеспечительных мер, и сторона третейского разбирательства, ходатайствующая о применении обеспечительных мер арбитражным судом. Закон не предусматривает каких-либо ограничений права для названных в ст. 40 АПК РФ лиц относительно возбуждения производства по обеспечению иска. Между тем такие ограничения имеются. Не могут ходатайствовать перед судьей или судом о принятии обеспечительных мер третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, поскольку они не заявляют никаких требований ни к истцу, ни к ответчику*(10).
В какой-то мере ограничено и право прокурора заявлять такие ходатайства в суде. Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 февраля 2002 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности статьи 140 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л.Б. Фишер" указал, что "для случаев, когда меры к обеспечению иска принимаются по ходатайству прокурора, в целях обеспечения баланса взаимных процессуальных прав и обязанностей равноправных сторон в условиях диспозитивности и состязательности гражданского судопроизводства допустимо волеизъявление истца в формах, иным образом недвусмысленно свидетельствующих о его согласии с необходимостью обеспечения иска. Без такого согласия суд не должен принимать меры к обеспечению иска по ходатайству, заявленному прокурором"*(11).
В литературе верно отмечено, что "позиция, высказанная Конституционным Судом РФ, не распространяется на случаи, когда прокурор действует в интересах законности и Российской Федерации в целом. При предъявлении такого рода требований получение согласия субъекта спорного материально-правового отношения фактически невозможно"*(12). Заявление о применении обеспечительных мер может быть подано в арбитражный суд одновременно с исковым заявлением или в процессе производства по делу до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. Ходатайство об обеспечении иска может быть изложено в исковом заявлении. В заявлении об обеспечении иска должны быть указаны: 1) наименование арбитражного суда, в который подается заявление; 2) наименования истца и ответчика, их место нахождения или место жительства; 3) предмет спора; 4) размер имущественных требований; 5) обоснование причины обращения с заявлением об обеспечении иска; 6) обеспечительная мера, которую просит принять истец; 7) перечень прилагаемых документов. В заявлении об обеспечении иска могут быть также указаны встречное обеспечение и иные сведения, в том числе номера телефонов, факсов, адреса электронной почты лиц, участвующих в деле.
Заявление об обеспечении иска подписывается лицом, участвующим в деле, или его представителем. К заявлению, подписанному представителем, прилагается доверенность или иной подтверждающий полномочия на его подписание документ. Если ходатайство об обеспечении иска изложено в исковом заявлении, в этом ходатайстве должны быть указаны обоснование причины обращения с заявлением об обеспечении иска и обеспечительная мера, которую просит принять истец. АПК РФ не предусматривает конкретных оснований, обязывающих арбитражный суд обеспечить иск, в частности, не выдвигает условием обеспечения иска его обоснованность представленными доказательствами*(13). Поскольку обеспечительные меры являются ускоренным средством защиты, то для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Обязательным является представление заявителем доказательств наличия оспоренного или нарушенного права, а также его нарушения (п. 10 Постановления N 55).
К заявлению стороны третейского разбирательства об обеспечении иска прилагаются заверенная председателем постоянно действующего третейского суда копия искового заявления, принятого к рассмотрению третейским судом (или нотариально удостоверенная копия такого заявления) и заверенная надлежащим образом копия соглашения о третейском разбирательстве. К заявлению об обеспечении иска, если оно в соответствии с законом оплачивается государственной пошлиной, прилагается документ, подтверждающий ее уплату.
Согласно подп. 9 п. 1 ст. 333.21 НК РФ при подаче заявления об обеспечении иска заявителем уплачивается государственная пошлина в размере 1000 руб. По смыслу данной правовой нормы к заявлениям об обеспечении иска относятся указанные в ч. 1 ст. 90 АПК РФ заявления, направленные на обеспечение иска, и заявления, направленные на обеспечение имущественных интересов. Государственная пошлина подлежит уплате по каждому заявлению об обеспечении иска, в том числе по делам о банкротстве, независимо от того, какое количество мер, направленных на обеспечение иска, указал заявитель в одном заявлении. Если при подаче заявления об обеспечении иска государственная пошлина заявителем не уплачена, арбитражным судом применяются правила, изложенные в ч. 6 ст. 92, ч. 2 ст. 93 АПК РФ. Главой 25.3 АПК РФ не предусмотрена уплата государственной пошлины при заявлении ходатайств о встречном обеспечении и отмене обеспечения иска (ст. 94, 97 АПК РФ), по заявлениям о замене одной обеспечительной меры другой и заявлениям об обеспечении исполнения судебных актов (ст. 95, 100 АПК РФ) (п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 мая 2005 г. N 91 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации"*(14)).
Ходатайство о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица, заявленное на основании ч. 3 ст. 199 АПК РФ, оплачивается государственной пошлиной как заявление об обеспечении иска в размере, предусмотренном подп. 9 п. 1 ст. 333.21 НК РФ. Пленум ВАС РФ в Постановлении N 55 указал, что заявление о применении обеспечительных мер должно соответствовать требованиям, установленным ст. 92 АПК РФ. Их нарушение является основанием для оставления заявления о применении обеспечительных мер без движения по правилам ст. 128 АПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 93 АПК РФ в случае оставления заявления о применении обеспечительных мер без движения арбитражный суд сообщает об этом лицу, подавшему заявление, незамедлительно, т.е. не позднее следующего дня после дня вынесения определения об оставлении заявления без движения. После устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления о применении обеспечительных мер без движения, заявление рассматривается судом незамедлительно, т.е. не позднее следующего дня после дня представления доказательств, подтверждающих ликвидацию нарушений. В силу ч. 1 ст. 93 АПК РФ, если заявление об обеспечении иска подано одновременно с исковым заявлением, вопрос о принятии искового заявления к производству рассматривается арбитражным судом не позднее следующего дня после дня поступления искового заявления в арбитражный суд.
Заявление об обеспечении иска не рассматривается и возвращается лицу, его подавшему, вместе с исковым заявлением и прилагаемыми к нему документами, если арбитражным судом выявлены основания для возвращения искового заявления, предусмотренные ст. 129 АПК РФ.
При наличии установленных ст. 128 АПК РФ оснований для оставления искового заявления без движения заявление об обеспечении иска, поданное одновременно с исковым заявлением, не рассматривается до устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления искового заявления без движения, на что указывается в определении об оставлении искового заявления без движения. Оставление искового заявления без движения, возвращение искового заявления не препятствуют обращению заинтересованного лица в арбитражный суд с заявлением о применении предварительных обеспечительных мер в порядке, предусмотренном ст. 99 АПК РФ (п. 5, 7, 8). Часть 5 ст. 92 АПК РФ устанавливает дополнительные требования к заявлению о применении обеспечительных мер, поступившему от стороны третейского разбирательства. В силу данной нормы к заявлению стороны третейского разбирательства об обеспечительных мерах прилагаются заверенная председателем постоянно действующего третейского суда копия искового заявления, принятого к рассмотрению третейским судом (или нотариально удостоверенная копия такого заявления) и заверенная надлежащим образом копия соглашения о третейском разбирательстве. Такие доказательства представляются арбитражному суду для оценки действительности и исполнимости третейского соглашения; фактических действий сторон, направленных на формирование третейского суда; отнесения спора к компетенции третейского суда; защиты публичного порядка; наличия обеспечительных мер, принятых в рамках третейского разбирательства (п. 23 Информационного письма N 78).
Рассмотрение заявления об обеспечении иска осуществляется арбитражным судом, в производстве которого находится дело либо жалоба на определение об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска.
Рассмотрение заявления об обеспечении иска арбитражным судом, в производстве которого находится дело, осуществляется судьей единолично не позднее следующего дня после дня поступления заявления в суд без извещения сторон (ч. 1.1 ст. 93 АПК РФ). Если следующим за днем поступления заявления в суд является нерабочий день, заявление об обеспечении иска в зависимости от обстоятельств дела должно быть рассмотрено арбитражным судом либо в день поступления заявления, либо в первый следующий за ним рабочий день (ч. 4 ст. 114 АПК РФ).
Рассмотрение заявления об обеспечении иска арбитражным судом, в производстве которого находится жалоба на определение об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска, осуществляется одновременно с рассмотрением такой жалобы по правилам рассмотрения дела в суде соответствующей инстанции, установленным АПК РФ. По результатам рассмотрения заявления об обеспечении иска арбитражный суд выносит определение об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска.
"В определении о применении обеспечительных мер либо об отказе в их применении арбитражный суд должен дать оценку обоснованности доводов заявителя о необходимости принятия обеспечительных мер.
В связи с этим при оценке доводов заявителя в соответствии с частью 2 статьи 90 АПК РФ арбитражным судам следует, в частности, иметь в виду:
- разумность и обоснованность требования заявителя о применении обеспечительных мер;
- вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия обеспечительных мер;
- обеспечение баланса интересов заинтересованных сторон;
- предотвращение нарушения при принятии обеспечительных мер публичных интересов, интересов третьих лиц.
Кроме того, рассматривая заявления о применении обеспечительных мер, суд оценивает, насколько истребуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом заявленного требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер, обусловленных основаниями, предусмотренными частью 2 статьи 90 АПК РФ" (п. 10 Постановления N 55).
Копии определения об обеспечении иска не позднее следующего дня после дня его вынесения направляются лицам, участвующим в деле, другим лицам, на которых арбитражным судом возложены обязанности по исполнению обеспечительных мер, а также - в зависимости от вида принятых мер - в государственные органы, иные органы, осуществляющие государственную регистрацию имущества или прав на него. Копия определения об отказе в обеспечении иска направляется лицу, обратившемуся с заявлением об обеспечении иска. Ходатайство об обеспечении иска, изложенное в исковом заявлении, рассматривается арбитражным судом в порядке, установленном ст. 93 АПК РФ, и отдельно от других содержащихся в этом исковом заявлении ходатайств и требований. Определение арбитражного суда об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска может быть обжаловано. Подача жалобы на определение об обеспечении иска не приостанавливает исполнение этого определения.
На практике часто возникает вопрос: необходимо ли направлять в суд кассационной инстанции все материалы дела для рассмотрения кассационной жалобы на определения арбитражного суда первой инстанции об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска? Президиум ВАС РФ разъяснил, что в указанном случае для обеспечения своевременного рассмотрения дела по существу в арбитражный суд кассационной инстанции можно направлять только материалы, касающиеся обеспечительных мер. Обжалуемое определение арбитражного суда и жалоба направляются в суд кассационной инстанции в подлиннике. Остальные документы (исковое заявление, ходатайство о принятии обеспечительных мер, возражения против принятия обеспечительных мер, документы, обосновывающие необходимость принятия обеспечительных мер, документы, представленные ответчиком в подтверждение отсутствия оснований для принятия обеспечительных мер) могут быть направлены в копиях, заверенных арбитражным судом. При необходимости арбитражный суд кассационной инстанции вправе истребовать от арбитражного суда первой или апелляционной инстанции и другие материалы, необходимые для рассмотрения кассационной жалобы. После рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции направляет материалы вместе с принятым судебным актом в суд первой инстанции для приобщения их к арбитражному делу. Обжалование определения по вопросу, касающемуся принятия обеспечительных мер, не препятствует рассмотрению дела по существу. Аналогичным образом следует поступать при обжаловании определений об обеспечении иска или об отказе в обеспечении иска в суд апелляционной инстанции (п. 25 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22 декабря 2005 г. N 99 "Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"*(15)).
Институт встречного обеспечения, закрепленный в ст. 94 АПК РФ, является гарантией возмещения возможных убытков ответчика, поэтому не случайно закон и судебная практика уделяют ему большое внимание. Согласно ст. 94 АПК РФ арбитражный суд, допуская обеспечение иска, по ходатайству ответчика может потребовать от обратившегося с заявлением об обеспечении иска лица или предложить ему по собственной инициативе предоставить обеспечение возмещения возможных убытков ответчика (встречное обеспечение) путем внесения на депозитный счет суда денежных средств в размере, предложенном судом, либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму. Размер встречного обеспечения может быть установлен в пределах имущественных требований истца, указанных в его заявлении, а также суммы процентов от этих требований. Размер встречного обеспечения не может быть менее половины размера имущественных требований.
Из содержания ст. 94 АПК РФ следует, что истец вправе предоставить встречное обеспечение как путем внесения на депозитный счет суда денежных средств в размере, предложенном судом, так и путем предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму. В пункте 11 Постановления N 55 говорится: "В том случае, если доказательства, представленные заявителем, подтверждают наличие оснований применения обеспечительных мер, предусмотренных частью 2 статьи 90 АПК РФ, непредоставление заявителем встречного обеспечения при подаче заявления об обеспечительных мерах, в том числе о предварительных обеспечительных мерах, не может служить основанием для отказа в применении таких мер.
Применяя нормы статьи 94 АПК РФ "Встречное обеспечение", а также части 4 статьи 99 Кодекса, регламентирующей применение встречного обеспечения при предварительных обеспечительных мерах, необходимо также учитывать, что предоставление заявителем встречного обеспечения в отсутствие оснований применения обеспечительных мер, предусмотренных частью 2 статьи 90 Кодекса, не может являться самостоятельным основанием применения таких мер.
Арбитражный суд в соответствии с частью 1 статьи 94 и абзацем вторым части 4 статьи 99 АПК РФ вправе самостоятельно оценить необходимость предоставления встречного обеспечения и применить обеспечительные меры с учетом положений, изложенных в пункте 10 настоящего Постановления.
Если после принятия обеспечительных мер в арбитражный суд поступило ходатайство ответчика обязать истца (заявителя) предоставить встречное обеспечение в соответствии с частью 1 статьи 94 АПК РФ, арбитражный суд вправе потребовать предоставления встречного обеспечения по правилам, предусмотренным частью 3 названной статьи. В случае непредоставления встречного обеспечения обеспечительные меры могут быть отменены по ходатайству ответчика. Арбитражный суд не вправе отменить указанные меры по собственной инициативе в связи с отсутствием встречного обеспечения".
По действующему АПК РФ встречное обеспечение может быть предоставлено также и ответчиком.
Как следует из содержания ч. 2 ст. 94 АПК РФ, ответчик, в отличие от истца, вправе предоставить встречное обеспечение только взамен мер по обеспечению иска о взыскании денежной суммы и только исключительно путем внесения денежных средств на депозитный счет арбитражного суда. Если при исполнении определения о применении обеспечительных мер ответчик предоставит встречное обеспечение путем внесения на депозитный счет арбитражного суда соответствующей суммы в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 94 АПК РФ, он вправе обратиться в суд с ходатайством об отмене обеспечительных мер (ст. 97 АПК РФ).
О встречном обеспечении арбитражный суд выносит определение не позднее следующего дня после дня поступления в суд заявления об обеспечении иска (ст. 94 АПК РФ). Копия определения направляется лицам, участвующим в деле, не позднее следующего дня после дня вынесения определения.
"Исходя из положений частей 1, 3 статьи 94 АПК РФ, в определении о предоставлении встречного обеспечения арбитражный суд указывает размер встречного обеспечения и срок его предоставления. Вид встречного обеспечения определяется заявителем самостоятельно. Арбитражный суд вправе признать встречное обеспечение ненадлежащим как по форме, так и по сумме обеспечения, если, по мнению суда, такое встречное обеспечение не может являться достаточной гарантией возмещения убытков, в частности из-за невозможности его быстрой реализации, несоразмерного характера, сомнений в добросовестности гаранта и т.п. При этом суды, оценивая соответствие банковской гарантии или поручительства требованиям законодательства, проверяют, указано ли в поручительстве, за исполнение какого обязательства оно выдано, определены ли размер обеспечиваемого обязательства и объем ответственности поручителя, является ли поручительство солидарным и каков срок действия банковской гарантии, поручительства. Арбитражный суд также проверяет, является ли банковская гарантия безотзывной" (п. 12 Постановления N 55).
Неисполнение лицом, ходатайствующим об обеспечении иска, определения арбитражного суда о встречном обеспечении в срок, указанный в определении, может быть основанием для отказа в обеспечении иска.
Представление ответчиком документа, подтверждающего произведенное им встречное обеспечение, является основанием для отказа в обеспечении иска или отмены обеспечения иска. Определение о встречном обеспечении может быть обжаловано.
В случае вынесения определения о встречном обеспечении арбитражный суд не рассматривает заявление об обеспечении иска до представления в арбитражный суд документа, подтверждающего произведенное встречное обеспечение.
При представлении в арбитражный суд документа, подтверждающего произведенное встречное обеспечение, или по истечении указанного в определении суда срока его представления арбитражный суд не позднее следующего дня после дня поступления такого документа рассматривает заявление об обеспечении иска в порядке, установленном ст. 93 АПК РФ.
В силу ст. 95 АПК РФ по ходатайству истца или ответчика допускается замена одной обеспечительной меры другой. Вопрос о замене одной обеспечительной меры другой разрешается арбитражным судом в судебном заседании не позднее следующего дня после дня поступления в суд ходатайства о замене одной обеспечительной меры другой по правилам, предусмотренным АПК РФ.
Определение арбитражного суда об обеспечении иска исполняется в соответствии со ст. 96 АПК РФ. Это определение приводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для исполнения судебных актов арбитражного суда. На основании определения об обеспечении иска выдается исполнительный лист.
Вправе ли суд, судья или судебный пристав-исполнитель приостановить или отложить либо отсрочить исполнение определения об обеспечении иска, которое в силу закона подлежит немедленному исполнению?
По этому вопросу в судебной практике и в теории гражданского процессуального и арбитражного процессуального права в течение многих десятилетий существует единое мнение. Пленум Верховного Суда СССР еще в постановлении от 21 марта 1968 г. указал, что не может быть приостановлено исполнение решения, подлежащего немедленному исполнению. Эта позиция подтверждена в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г. N 10, где сказано о недопустимости приостановления исполнения решений, определений и постановлений, если они в силу закона подлежат немедленному исполнению. Такая точка зрения считалась и считается бесспорной. По нашему мнению, она является логичной и правильной, ибо определение (в том числе определение судьи об обеспечении иска), решение подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания, содержащегося в федеральном законе, которое не может быть изменено усмотрением суда, вынесшего определение или решение, иного суда либо судебного пристава-исполнителя. Отложение исполнительных действий, отсрочка исполнения определения суда об обеспечении иска по своей юридической характеристике близки к приостановлению исполнения судебного акта и поэтому по тем же мотивам не могут быть совершены ни судебным приставом-исполнителем, ни судом.
Из изложенного следует, что определение судьи о приостановлении исполнительных действий судебного пристава-исполнителя по исполнительному листу, выданному на основании определения об обеспечении иска, которое в силу закона подлежит немедленному исполнению, а также постановление судебного пристава-исполнителя об отложении исполнительных действий при исполнении исполнительного листа, выданного на основании подлежащего немедленному исполнению определения судьи о принятии обеспечительных мер, не соответствуют закону.
При применении ч. 1 ст. 96 АПК РФ следует иметь в виду, что не любое определение арбитражного суда об обеспечении иска служит основанием для выдачи исполнительного листа. Например, определение арбитражного суда о принятии такой обеспечительной меры, как запрещение ответчику или другим лицам совершать определенные действия (например, запрещающее регистрирующему органу проводить регистрацию, запрещение общему собранию акционеров принимать решения по каким-либо вопросам, счетной комиссии собрания - вести подсчет голосов и др.), не подлежит принудительному исполнению судебным приставом-исполнителем (п. 2 ч. 1 ст. 91 АПК РФ). Поскольку при исполнении такого определения судебному приставу-исполнителю не требуется совершать никаких принудительных действий, на основании такого определения суд не должен выдавать исполнительный лист. Если согласиться с этим, возникает вопрос: каков же механизм реализации вынесенного в порядке обеспечения иска определения судьи о запрещении ответчику и другим лицам совершать определенные действия: общему собранию акционеров - выносить решения по определенным вопросам, счетной комиссии - осуществлять подсчет голосов и составлять протокол об итогах голосования и др.?
Такое определение судьи исполняется незамедлительно путем вручения копии ответчику. С момента вручения этого определения и до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу, в случае удовлетворения иска или до вынесения судом определения об отмене обеспечительных мер либо до отмены в установленном законом порядке определения судьи о принятии обеспечительных мер ответчик либо другие лица, которым адресован запрет, не вправе нарушать установленные судом запреты.
В случае нарушения ответчиком или другими лицами установленного судом запрета совершать определенные действия могут наступить следующие правовые последствия: 1) за неисполнение определения об обеспечении иска лицом, на которое судом возложены обязанности по исполнению обеспечительных мер, это лицо может быть подвергнуто судебному штрафу в порядке и в размерах, которые установлены главой 11 АПК РФ (ч. 2 ст. 96 АПК РФ); 2) по иску заинтересованных лиц суд может признать незаконными или недействительными совершенные ответчиком или другими лицами действия; 3) с ответчика могут быть взысканы убытки, причиненные неисполнением определения арбитражного суда об обеспечении иска; 4) злостное неисполнение представителем коммерческой или иной организации вступившего в законную силу решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению влечет уголовную ответственность в соответствии со ст. 315 УК РФ.
Если при исполнении определения арбитражного суда об обеспечении иска путем наложения ареста на денежные средства или иное имущество, принадлежащее ответчику, ответчик предоставил встречное обеспечение путем внесения на депозитный счет суда денежных средств в размере требований истца либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму, он вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело, с ходатайством об отмене обеспечительных мер, которое рассматривается в соответствии со ст. 93 АПК РФ. При удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу. Согласно ч. 5 ст. 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу. Из приведенных правовых положений следует, что с момента вынесения судебного решения об отказе в иске и до вступления его в законную силу арбитражный суд не вправе по своей инициативе отменить принятые им обеспечительные меры.
Арбитражный суд может по своей инициативе в судебное решение об отказе в удовлетворении иска или в определение об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу внести указание об отмене обеспечительных мер после вступления решения об отказе в иске или определения в законную силу. Закон подробно регулирует действия арбитражного суда, связанные с отменой обеспечительных мер. Согласно ст. 87 АПК РФ обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.
Вопрос об отмене обеспечения иска разрешается в судебном заседании в пятидневный срок со дня поступления заявления в арбитражный суд в порядке, предусмотренном ст. 93 АПК РФ.
В случае представления ответчиком документа, подтверждающего произведенное им встречное обеспечение, вопрос об отмене обеспечения иска рассматривается арбитражным судом не позднее следующего дня после дня представления указанного документа.
По результатам рассмотрения ходатайства об отмене обеспечения иска выносится определение. Копии определения направляются лицам, участвующим в деле, не позднее следующего дня после дня его вынесения. Копии определения об отмене обеспечения иска в зависимости от вида принятых мер направляются также в государственные органы, иные органы, осуществляющие государственную регистрацию имущества или прав на него.
Определения арбитражного суда об отмене обеспечения иска и об отказе в отмене обеспечения иска могут быть обжалованы.
Отказ в отмене обеспечения иска не препятствует повторному обращению с таким же ходатайством при появлении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость отмены обеспечения иска.
Разъясняя правила, содержащиеся в ст. 97 АПК РФ, и порядок их применения, ВАС РФ в Постановлении N 55 (п. 22-24) указал: "Ответчик, иные лица, участвующие в деле (часть 1 статьи 97 АПК РФ), а также лица, чьи права и интересы нарушены в результате применения обеспечительных мер (статья 42 АПК РФ), после получения определения арбитражного суда о применении обеспечительных мер вправе обратиться с ходатайством об их отмене в суд, их применивший, в порядке, предусмотренном статьей 97 АПК РФ, представив объяснения по существу примененных мер, на основании которых суд повторно проверяет наличие оснований, установленных частью 2 статьи 90 АПК РФ, и оценивает отношения на соответствие критериям, указанным в пункте 10 настоящего Постановления. С учетом сбалансированной оценки доводов заявителя и ответчика суд отказывает в отмене обеспечительных мер либо выносит определение об их отмене.
Вопрос об отмене обеспечения иска в соответствии с нормами статьи 93 и части 2 статьи 97 АПК РФ в арбитражном суде первой инстанции рассматривается судьей единолично.
При необходимости арбитражный суд вправе известить лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания в порядке, определенном частью 3 статьи 121 и частью 3 статьи 122 АПК РФ для случаев, не терпящих отлагательства.
В случае предоставления ответчиком встречного обеспечения взамен обеспечительных мер ходатайство об отмене обеспечения иска рассматривается в соответствии с частью 3 статьи 97 АПК РФ судьей единолично не позднее следующего дня после дня поступления в арбитражный суд документа, подтверждающего произведенное встречное обеспечение, без извещения лиц, участвующих в деле.
Согласно части 1 статьи 97 АПК РФ заявление об отмене принятых арбитражным судом мер по обеспечению иска, если дело находится в вышестоящем суде, подается в суд, в производстве которого находится дело, и рассматривается им по существу.
Определение об отказе в отмене обеспечительных мер, ранее принятое арбитражным судом, не препятствует повторному обращению с таким ходатайством при появлении новых обстоятельств, обосновывающих необходимость отмены обеспечительных мер".
Ходатайство об отмене обеспечительных мер, принятых арбитражным судом по заявлению стороны третейского разбирательства, подается в арбитражный суд, применивший обеспечительные меры, в порядке, предусмотренном нормами главы 8 АПК РФ.
Институт предварительных обеспечительных мер впервые был введен в действующий АПК РФ. Он разработан в целях обеспечения имущественных интересов заявителя до предъявления иска.
Предварительные обеспечительные меры принимаются арбитражным судом по правилам, предусмотренным главой 8 АПК РФ, с особенностями, установленными ст. 99 АПК РФ, а именно ч. 3 ст. 99 (устанавливающей критерии подсудности в отношении предварительных обеспечительных мер, не связанные с общими основаниями подсудности, предусмотренными в § 2 главы 4 АПК РФ, правилами юрисдикции по спорам с участием иностранных лиц, установленными ст. 247-249 главы 32 АПК РФ либо нормами международных договоров), ч. 5 ст. 99 (устанавливающей особые требования к определению о применении предварительных обеспечительных мер), ч. 7-10 ст. 99 (определяющими отдельные особенности рассмотрения дел, по которым арбитражным судом были применены предварительные обеспечительные меры).
Специальных оснований применения предварительных обеспечительных мер, отличных от общих оснований применения обеспечительных мер, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ, АПК РФ не предусматривает (п. 30 Постановления N 55).
В соответствии с п. 32, 33 Постановления N 55 согласно положениям раздела V АПК РФ арбитражные суды принимают предварительные обеспечительные меры по делам с участием иностранных лиц (ст. 250 АПК РФ) по экономическим спорам и другим делам, связанным с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (ч. 1 ст. 247 АПК РФ), при условии соблюдения критериев юрисдикции, установленных ч. 3 ст. 99 АПК РФ, и оснований для применения таких мер, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ. Судебные акты иностранных судов о применении обеспечительных мер не подлежат признанию и принудительному исполнению на территории Российской Федерации, поскольку не являются окончательными судебными актами по существу спора, вынесенными в состязательном процессе. Предварительные обеспечительные меры применяются и для обеспечения исполнения будущего решения третейского суда в соответствии с ч. 3 ст. 90 АПК РФ при наличии оснований для их применения, предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК РФ (п. 2 Информационного письма N 78).
Арбитражный суд отказывает в принятии обеспечительных мер по заявлению стороны третейского разбирательства, если спор не может быть предметом третейского разбирательства, например, имеет публичный характер либо затрагивает исключительную юрисдикцию государственных судов.
Ходатайство об обеспечении имущественных интересов должно быть оформлено заявлением, которое подается в арбитражный суд по месту нахождения заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя.
Заявление об обеспечении имущественных интересов по спору, указанному в ст. 225.1 АПК РФ, подается в арбитражный суд по месту нахождения юридического лица, упомянутого в данной статье, а если такой спор вытекает из деятельности держателя реестра владельцев ценных бумаг, - по месту нахождения эмитента ценных бумаг.
Для достижения наибольшей эффективности предварительных обеспечительных мер заявитель вправе выбрать компетентный арбитражный суд согласно ч. 3 ст. 99 АПК РФ. Арбитражный суд может отказать в применении предварительных обеспечительных мер, если их применение иным компетентным судом в соответствии с ч. 3 ст. 99 АПК РФ более эффективно (имущество - объект обеспечения - находится в юрисдикции иного суда, юридическое лицо, в связи с деятельностью которого принимаются обеспечительные меры, зарегистрировано в ином субъекте Российской Федерации, контрафактная продукция реализуется в юрисдикции иного суда и т.п.).
При определении компетенции исходя из ч. 3 ст. 99 АПК РФ следует учитывать, в частности, характер обеспечиваемого требования, вид истребуемой меры, ее исполнимость в рамках юрисдикции данного суда с учетом срочного характера обеспечительных мер, а также время, необходимое для реализации ходатайства о предварительных обеспечительных мерах в ином компетентном суде.
"Заявление о применении предварительных обеспечительных мер по месту нахождения заявителя может быть обусловлено необходимостью применения конкретных мер в случае, если их непринятие может повлечь неустранимые последствия для заявителя, сопряженные с причинением значительного ущерба. Арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления о применении предварительных обеспечительных мер, поданного по месту нахождения заявителя, если известно место нахождения должника либо его имущества или денежных средств и применение мер судом, избранным на основании данных критериев, будет более эффективным.
Применение предварительных обеспечительных мер по месту нахождения имущества должника обоснованно при условии нахождения в рамках юрисдикции суда значительного объема имущества, за счет которого может быть обеспечено имущественное требование заявителя либо его существенная часть" (п. 31 Постановления N 55).
При подаче заявления об обеспечении имущественных интересов заявитель представляет в арбитражный суд документ, подтверждающий произведенное встречное обеспечение в размере указанной в заявлении суммы обеспечения имущественных интересов. Документы, подтверждающие предоставление встречного обеспечения, должны, безусловно, свидетельствовать о реальном и гарантированном обеспечении.
Приведем пример из судебной практики, изложенный в Информационном письме N 78. Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с заявлением о применении предварительных обеспечительных мер в связи с подготовкой искового заявления о досрочном исполнении кредитных договоров с закрытым акционерным обществом. Определением арбитражного суда заявление было удовлетворено: наложен арест на имущество закрытого акционерного общества в виде принадлежащих ему нежилых помещений и денежных средств на банковских счетах. В суд апелляционной инстанции названное определение не обжаловалось.
В кассационной жалобе ЗАО просило отменить определение о применении предварительных обеспечительных мер, ссылаясь на нарушение норм главы 8 АПК РФ. Согласно ч. 4 ст. 99 АПК РФ при подаче заявления об обеспечении имущественных интересов заявитель представляет в арбитражный суд документ, подтверждающий предоставление встречного обеспечения в размере указанной в заявлении суммы обеспечения имущественных интересов. В случае непредставления этого документа арбитражный суд вправе предложить заявителю предоставить встречное обеспечение в соответствии со ст. 94 АПК РФ и оставляет заявление об обеспечении имущественных интересов без движения до представления документов, подтверждающих произведенное встречное обеспечение. По смыслу данной нормы предоставление заявителем встречного обеспечения может быть признано судом обязательным условием применения предварительных обеспечительных мер, так как суду при рассмотрении подобного заявления следует исходить не только из доводов заявителя, но и из интересов обеих сторон.
В отзыве банк ссылался на письмо (без даты и номера) исполняющего обязанности председателя правления банка, в котором банк предоставляет гарантию возмещения возможных убытков ЗАО в определенной сумме и которое может быть признано доказательством предоставления встречного обеспечения. При этом банк указывал на то, что перечень мер встречного обеспечения, приведенный в ст. 94 АПК РФ, подлежащий применению и при разрешении заявления о предварительных обеспечительных мерах, не является исчерпывающим.
Однако по смыслу названной нормы документы, представленные для встречного обеспечения, должны, безусловно, свидетельствовать о реальном и гарантированном обеспечении. Указанное письмо таким доказательством не может быть признано, поскольку выдано самим заявителем и не содержит необходимых реквизитов для признания его надлежащим встречным обеспечением. Кроме того, кредитные договоры, о досрочном исполнении которых банк намеревался предъявить иск, обеспечены залогом. С учетом изложенного суд кассационной инстанции счел определение суда о применении предварительных мер обеспечения подлежащим отмене. В удовлетворении ходатайства о применении предварительных обеспечительных мер было отказано (п. 9 Информационного письма N 78).
В случае непредставления указанного документа арбитражный суд вправе предложить заявителю предоставить встречное обеспечение в соответствии со ст. 94 АПК РФ и оставить заявление об обеспечении имущественных интересов без движения по правилам ст. 128 АПК РФ до представления документа, подтверждающего произведенное встречное обеспечение.
Об обеспечении имущественных интересов арбитражный суд выносит определение. В определении устанавливается срок, не превышающий 15 дней со дня вынесения определения, для подачи искового заявления по требованию, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя.
Должник по требованию, в связи с которым арбитражным судом приняты предварительные обеспечительные меры, может ходатайствовать перед судом о замене этих мер встречным обеспечением в соответствии с ч. 2 ст. 94 АПК РФ.
Исковое заявление подается заявителем в арбитражный суд, который вынес определение об обеспечении имущественных интересов, или в иной суд, о чем заявитель сообщает арбитражному суду, вынесшему указанное определение.
Если заявителем не было подано исковое заявление в срок, установленный в определении арбитражного суда об обеспечении имущественных интересов, обеспечение отменяется тем же арбитражным судом. Об отмене обеспечения имущественных интересов выносится определение. Копии определения направляются заявителю и иным заинтересованным лицам не позднее следующего дня после дня вынесения определения.
В случае подачи заявителем искового заявления по требованию, в связи с которым арбитражным судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя, эти меры действуют как меры по обеспечению иска.
Организация или гражданин, права и (или) законные интересы которых нарушены обеспечением имущественных интересов до предъявления иска, вправе требовать по своему выбору от заявителя возмещения убытков или выплаты компенсации в порядке, предусмотренном ст. 98 АПК РФ, если заявителем в установленный судом срок не было подано исковое заявление по требованию, в связи с которым арбитражным судом были приняты меры по обеспечению его имущественных интересов, или если вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда в иске отказано. Порядок взыскания убытков и компенсации в связи с обеспечением иска регулируется ст. 98 АПК РФ, согласно которой ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации.
Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости по спорам, указанным в ст. 225.1 АПК РФ, в пределах от 10 тыс. до 1 млн. руб., по другим спорам - от 1 тыс. до 1 млн. руб.
Иск о возмещении убытков или выплате компенсации предъявляется в арбитражный суд, рассматривавший дело, по которому принимались обеспечительные меры.
Правила, установленные ст. 98 АПК РФ, применяются в случаях оставления иска без рассмотрения по основаниям, предусмотренным п. 1, 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, а также в случаях прекращения производства по делу по основаниям, указанным в п. 2-4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Список литературы

1. Вацковский Ю.Ф. Доменные споры. Защита товарных знаков и фирменных наименований. М., 2009.
2. Обеспечительные меры в практике административного производства арбитражного суда / Под ред. В.А. Ершова М., 2008.
3. Ткачева Н.Н. Обеспечение иска в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. Саратов, 2009.
4. Шамшурин Л.Л. К вопросу об обеспечении иска в состязательном процессе и о некоторых проблемах применения обеспечительных мер при осуществлении правосудия в сфере гражданской юрисдикции // Налоги 2009. N 19, 20.
5. Юсупов Т.Б. Обеспечение иска в арбитражном и гражданском процессе. М., 2006.

В.М. Шерстюк,
доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского
процесса юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

"Законодательство", N 6, июнь 2010 г.

─────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) См.: Шамшурин Л.Л. К вопросу об обеспечении иска в состязательном процессе и о некоторых проблемах применения обеспечительных мер при осуществлении правосудия в сфере гражданской юрисдикции // Налоги. 2009. N 19, 20.
*(2) Вестник ВАС РФ. 2006. N 12.
*(3) Федеральный закон от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (с изменениями и дополнениями).
*(4)Также об аресте имущества как об обеспечительной мере см.: Ткачева Н.Н. Обеспечение иска в гражданском судопроизводстве: Учебное пособие. Саратов, 2009. С. 64-90.
*(5) Вестник ВАС РФ. 2003. N 9.
*(6) См.: Вацковский Ю.Ф. Доменные споры. Защита товарных знаков и фирменных наименований. М., 2009. С. 42.
*(7) См.: Обеспечительные меры в практике административного производства арбитражного суда / Под ред. В.А. Ершова. М., 2008. С. 8.
*(8) Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 6; Вестник ВАС РФ. 2009. N 6.
*(9) Вестник ВАС РФ. 2004. N 8.
*(10) См.: Юсупов Т.Б. Обеспечение иска в арбитражном и гражданском процессе. М., 2006. С. 44-45.
*(11) Вестник Конституционного Суда РФ. 2002. N 3.
*(12) См.: Юсупов Т.Б. Указ. соч. С. 48.
*(13) См.: Фалькович М.С. Обеспечительные меры арбитражного суда в новом Арбитражном процессуальном кодексе // Вестник ВАС РФ. 2002. N 11.
*(14) Вестник ВАС РФ. 2005. N 7.
*(15) Вестник ВАС РФ. 2006. N 3.

0

Помогу вернуть долги, сумма от 1млн. без предоплат

Помогу вернуть долги, сумма от 1млн. без предоплаты.
Профессиональный юрист без предоплаты поможет вернуть долги, рассмотрю даже самые безнадёжные варианты.

0

Преимущественное право покупки доли ООО

Преимущественное право покупки доли ООО

СДЕЛКИ С ДОЛЯМИ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ
ПОСЛЕ 1 ЯНВАРЯ 2016 Г.: ЧТО НОВОГО?

А.И. КАНДАУРОВ

Кандауров Андрей Игоревич, старший юрист АО "Мазар".

В связи с недавно принятым Федеральным законом N 67-ФЗ со следующего года порядок перехода и залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью претерпит существенное изменение, которому сложно дать однозначную оценку. В статье А.И. Кандаурова рассмотрены конкретные новеллы и дан прогнозный анализ их влияния на сложившийся порядок осуществления сделок с долями.

Ключевые слова: общество с ограниченной ответственностью, доля в уставном капитале, договор купли-продажи доли, нотариус, нотариальное удостоверение договора.

В конце марта текущего года был подписан Федеральный закон N 67-ФЗ <1> (далее - Закон N 67-ФЗ), направленный на обеспечение достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Указанный нормативный правовой акт вносит изменения в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, Уголовный кодекс РФ, Кодекс РФ об административных правонарушениях, Федеральные законы "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о госрегистрации), "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) в части порядка перехода и залога доли в уставных капиталах указанных обществ. Следует отметить, что рассматриваемые в настоящей статье положения, предусмотренные Законом N 67-ФЗ, в основном направлены на усиление преобладающей роли нотариуса при совершении сделок с долями, что может привести к дополнительным расходам для сторон таких сделок.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 30.03.2015 N 67-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" // СЗ РФ. 30.03.2015. N 13. Ст. 1811.

Напомним: в настоящее время в соответствии с Законом об ООО сделка, направленная на отчуждение доли в уставном капитале, так же как и договор залога доли, подлежит нотариальному удостоверению (за исключением ряда случаев, указанных в Законе об ООО), а несоблюдение нотариальной формы сделки влечет за собой ее недействительность. При отчуждении доля переходит к ее приобретателю с момента удостоверения сделки, а в случаях, не требующих такого удостоверения, - с момента внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ). В свою очередь, залог доли подлежит государственной регистрации и возникает с момента его государственной регистрации в ЕГРЮЛ.
Задачи нотариуса при осуществлении указанных сделок заключаются в следующем:
проверка достоверности сведений об обществе, доля которого является предметом сделки (включая проверку учредительных и иных документов общества);
проверка полномочий лица на распоряжение долей (включая проверку правоустанавливающих документов в отношении доли);
нотариальное удостоверение соответствующей сделки;
удостоверение подписи лица, отчуждающего или передающего в залог долю (или его представителя), на соответствующем заявлении для внесения изменений в ЕГРЮЛ и передачи такого заявления в регистрирующий орган.

Преимущественное право обществ

Согласно Закону об ООО участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли участника общества по цене предложения третьему лицу. Наряду с этим уставом общества может быть предусмотрено преимущественное право покупки доли самим обществом, если другие участники не использовали свое преимущественное право. Если обществу предоставляется такое право, уставом должен быть установлен срок его реализации. Однако достаточно часто по различным причинам такой срок в уставах обществ отсутствует. Возможно, в связи с этим Закон N 67-ФЗ ввел следующее положение: если уставом предусмотрено преимущественное право общества на приобретение доли, оно вправе воспользоваться им в течение семи дней со дня истечения преимущественного права участников или их отказа от использования своего права. Таким образом, в законодательном порядке было принято решение унифицировать подход к вопросу преимущественного права общества, что, по нашему мнению, можно оценить только положительно. При этом Закон N 67-ФЗ уточняет: уставом общества могут быть предусмотрены более продолжительные сроки использования обществом своего преимущественного права.

Удостоверение оферты

В настоящее время для цели соблюдения преимущественных прав других участников общества предусматривается, что участник, намеренный продать свою долю в уставном капитале общества третьему лицу, обязан известить в письменной форме об этом остальных участников и само общество путем направления через общество за свой счет оферты, адресованной этим лицам и содержащей указание цены и других условий продажи. Таким образом, установлено, что оферта должна быть совершена в простой письменной форме. Закон N 67-ФЗ вносит изменение: такая оферта должна быть нотариально удостоверена, в связи с чем, по нашему мнению, может усложниться процедура совершения сделки купли-продажи доли. Во-первых, указанное положение потребует дополнительного обращения продавца доли к нотариусу. Во-вторых, новый порядок может вызвать затруднение в случаях, когда в связи с определенными обстоятельствами сделку необходимо совершить в кратчайшие сроки или даже за один день. Дело в том, что, если у остальных участников общества отсутствуют возражения относительно перехода доли к третьему лицу и требуется сократить срок их преимущественного права, в течение которого доля не может быть передана третьему лицу и который составляет не менее 30 дней, они могут отказаться от использования такого права до момента истечения этого срока путем направления обществу соответствующего заявления, подпись на котором удостоверяется в нотариальном порядке. То есть после вступления в силу изменений, предусмотренных Законом N 67-ФЗ (после 1 января 2016 г.), как оферта, так и отказ от преимущественного права будут подлежать нотариальному удостоверению. Таким образом, количество действий, необходимых для оформления сделки, заметно увеличится, так как лицо, отчуждающее долю, должно будет подписать оферту в присутствии нотариуса, а тот - ее удостоверить, оферта должна быть передана в общество, общество должно уведомить участников, а участники при отсутствии возражений и сокращения срока их преимущественного права - также подписать соответствующий отказ в присутствии нотариуса. Очевидно, что это представляет собой значительную трудность, особенно в случаях, когда сделку необходимо осуществить срочно, например, в течение одного дня.

Форма сделки

Действующие положения Закона об ООО предъявляют только одно требование к сделке, направленной на отчуждение доли в уставном капитале общества, - ее нотариальное удостоверение. В настоящее время такая сделка совершается путем заключения соответствующего договора (например, купли-продажи) в количестве одного экземпляра для каждой стороны и его нотариального удостоверения. В свою очередь, одной из новелл Закона N 67-ФЗ предусмотрено, что сделка, направленная на отчуждение доли, подлежит нотариальному удостоверению путем составления единого документа, подписанного сторонами. При условии, что Закон N 67-ФЗ не содержит положение о том, в чье распоряжение передается единственный экземпляр такого документа, можно предположить, что именно покупатель должен быть тем лицом, у кого он остается на руках. В противном случае при последующей продаже доли покупатель по требованию другой стороны или нотариуса не сможет представить документ, послуживший основанием приобретения доли. В свою очередь, продавец может потребовать представления нотариально заверенной копии такого документа.

Когда удостоверение не требуется

Закон N 67-ФЗ предусматривает меньшее количество случаев, когда нотариальное удостоверение сделок, направленных на отчуждение доли, не требуется. Например, со следующего года сделка по отчуждению доли, совершаемая участниками общества в процессе использования одним из них преимущественного права покупки, подлежит нотариальному удостоверению. Напомним: в настоящее время такая сделка не требует нотариального удостоверения, что зачастую используется сторонами для цели исключения нотариального удостоверения реального перехода доли от нескольких участников третьему лицу путем его принятия в общество и последующего выкупа им доли других участников без нотариального удостоверения сделок.

Подтверждение права на долю

Для цели проверки нотариусом полномочия лица, отчуждающего долю, Закон N 67-ФЗ более подробно структурировал перечень документов, на основании которых таким лицом была приобретена указанная доля ранее. К таким документам согласно поправкам, вносимым Законом N 67-ФЗ, относятся в том числе договор или иная сделка, в соответствии с которыми участник общества приобрел долю или часть доли, если доля или часть доли приобретена на основании сделки, решение единственного учредителя о создании общества при создании общества с одним участником, свидетельство о праве на наследство, если доля или часть доли перешла к участнику общества по наследству, и т.д. Дополнительно к указанным документам полномочие лица, отчуждающего долю, также подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, содержащей сведения о принадлежности отчуждаемой доли указанному лицу. С 1 января 2016 г. эту выписку получает сам нотариус в электронной форме в день удостоверения сделки. В настоящее время по общему правилу нотариусы требуют представить выписку из ЕГРЮЛ (срок ее действия - не более 30 дней с момента выдачи регистрирующим органом) или, при наличии технической возможности, самостоятельно получают ее в электронной форме.
Дополнительно изменениями, предусмотренными Законом N 67-ФЗ, установлено следующее: нотариус должен удостовериться в том, что отчуждаемая доля полностью оплачена, так как в соответствии с Законом об ООО доля может быть отчуждена до полной ее оплаты только в части, в которой она оплачена. В настоящее время, несмотря на то, что такая обязанность в Законе об ООО не установлена, нотариусы все равно осуществляют проверку факта оплаты передаваемой доли путем истребования у самих обществ и их участников различных писем и подтверждений. В действительности указание на такую обязанность нотариусов не повлияет на сложившуюся в настоящее время процедуру проверки факта оплаты доли.

Подписание заявлений

Одним из достаточно существенных новшеств, на которое следует обратить внимание, является то, что со следующего года заявление о внесении изменений в ЕГРЮЛ в связи с передачей доли должно быть подписано и передано в регистрирующий орган в электронной форме непосредственно нотариусом. Напомним: в настоящее время после нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли, продавец должен подписать соответствующее заявление в присутствии нотариуса, который передает указанное заявление в регистрирующий орган любым доступным способом (например, лично, по почте, в электронной форме и т.д.). Таким образом, Законом N 67-ФЗ установлено, что нотариус не только удостоверяет сделку, но и осуществляет все последующие действия по передаче информации о переходе доли в регистрирующий орган. С практической точки зрения подобные изменения могут облегчить осуществление процедуры передачи доли. Например, подписание заявления нотариусом уменьшит количество действий, подлежащих осуществлению продавцом, и сократит время пребывания у нотариуса. Кроме того, указанные изменения скажутся положительно на осуществлении сделок, в которых отчуждающим долю является физическое лицо. Дело в том, что действующая редакция заявления по форме N Р14001, утв. Приказом ФНС России от 25 января 2012 г. N ММВ-7-6/25@, которое передается в регистрирующий орган, не предусматривает возможность его подписания лицом, представляющим по доверенности интересы физического лица, отчуждающего долю (в отличие от юридических лиц, представители которых могут по доверенности подписать соответствующее заявление). В связи с этим сложилась ситуация, когда участники - физические лица, отчуждающие долю, должны лично присутствовать не только для цели заключения сделки, но и подписания соответствующего заявления.

Залог

Часть изменений в Закон об ООО, вступающих в силу со следующего года, имеют отношение к порядку осуществления залога доли. Прежде всего Законом N 67-ФЗ предусмотрено, что при заключении договора залога нотариус обязан проверить полномочие лица на передачу доли в залог в порядке, предусмотренном при отчуждении доли. Так же как и в случае с отчуждением доли, с 1 января 2016 г. заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ в связи с залогом доли подписывается и передается в электронной форме нотариусом в регистрирующий орган, за исключением случаев, если залог возникнет в будущем. Если залог доли на основании закона или договора залога возникнет в будущем, заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ подписывается и направляется в регистрирующий орган залогодателем не позднее трех дней со дня выполнения всех условий и наступления всех сроков, необходимых для возникновения залога. В настоящее время такое заявление подписывается только залогодателем.
Еще одним новшеством вносимых изменений стало то, что в отличие от предусмотренного в настоящее время порядка, в соответствии с которым запись о залоге доли погашается на основании совместного заявления залогодателя и залогодержателя, в будущем такая запись будет погашаться на основании заявления, подписанного только залогодержателем, что, по крайней мере, позволит сократить издержки со стороны залогодателя.

Другие изменения

С точки зрения рассматриваемого в настоящей статье вопроса следует отметить некоторые изменения, вносимые в Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей". Так, начиная с 1 января 2016 г., в случае представления документов в регистрирующий орган нотариусом, т.е. в случае передачи и залога доли, документы, подтверждающие факт внесения записи в ЕГРЮЛ или факт отказа в государственной регистрации, направляются регистрирующим органом нотариусу в форме электронных документов. В свою очередь, по просьбе заявителя нотариус выдает ему соответствующие документы на основании удостоверения равнозначности документов на бумажных носителях электронным документам в соответствии с законодательством о нотариате или в форме электронных документов.
Однако коллизия заключается в следующем: согласно изменениям, внесенным Законом N 67-ФЗ, при внесении в ЕГРЮЛ изменений, касающихся перехода либо залога доли, заявителем является нотариус, удостоверивший соответствующую сделку, а значит, по формальным основаниям ни одна из сторон вышеуказанных сделок не имеет права получить соответствующие документы. Кроме того, вводя процедуру выдачи документов нотариусами, Закон N 67-ФЗ отменил соответствующую обязанность регистрирующего органа выдавать специальные листы записи, подтверждающие внесение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ, и фактически возложил указанную обязанность на нотариусов. Не исключено, что указанный подход позволит разгрузить работу регистрирующих органов, однако эта нагрузка перейдет на нотариусов.
В заключение следует сказать, что изменения законодательства в части порядка перехода и залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, которые вступят в силу в следующем году, можно оценивать двояко. С одной стороны, в определенной степени процедура осуществления сделок с долями упростилась; с другой стороны, зависимость сторон от нотариусов возросла еще больше, а значит, нельзя исключать и того, что подход самих нотариусов к сделкам с долями может измениться в сторону ужесточения требований к ним.

------------------------------------------------------------------

0

Сделка без согласия третьего лица

Сделка без согласия третьего лица

ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ И СОДЕРЖАНИЕ СОГЛАСИЯ
НА СОВЕРШЕНИЕ СДЕЛКИ

В.А. БОЛДЫРЕВ

Болдырев Владимир Анатольевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Омской академии МВД России.

Рассматривается юридическое значение согласия третьего лица на совершение сделки и последствия его отсутствия, проводится сравнение с близким по правовой природе институтом выдачи доверенности. Делается вывод о том что по общему правилу согласие на сделку не является частью сложного юридического состава.

Ключевые слова: односторонняя сделка, согласие, существенное условие, юридическое лицо, юридический факт, недействительность, оспоримость.

Legal effect and substance of consent to settlement of transaction
V.A. Boldyrev

Boldyrev Vladimir Anatolevich, candidate of laws, associate professor, associate professor of the civil law chair of Omsk academy of interior.

Consider legal effect of third person consent to settlement of transaction and consequences of it absence, makes a comparison with close in juridical nature delivery warrant institute. Makes a conclusion about, as a rule, consent to settlement is not a part of a complex juridical composition.

Key words: unilateral transaction, consent, essential condition, legal person, jural facts, invalidity, voidability.

Действующее законодательство, регулируя имущественные отношения, предусматривает в некоторых случаях необходимость получения согласия на совершение юридически значимых действий. Вопрос о содержании и необходимом моменте выражения согласия на совершение сделок обычно встает перед лицами, участвующими в гражданском обороте, а о последствиях его отсутствия, допустимой форме согласия и правильной оценке нечеткого по содержанию документа, его отражающего, - перед юрисдикционными органами. Отсутствие общих норм закона при наличии значительного числа специальных норм влечет развитие "самобытной" правоприменительной практики для различных ситуаций, схожих по своей природе <1>. О том, каким должно быть согласие, попробуем сделать выводы из общих подходов к правовому регулированию имущественных и организационных отношений, входящих в предмет гражданского права, но прежде скажем о некоторых частных случаях, когда требуется согласие на совершение сделки.
--------------------------------
<1> О природе согласия на совершение сделки как такового см.: Болдырев В.А. Согласие на совершение сделки: правовая природа и место в системе юридических фактов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 2. С. 82 - 86.

Семейным законодательством предусмотрено, что для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга <2>. Примечательно, что вопрос о содержании такого согласия обычно не рассматривается даже в весьма авторитетных комментариях <3> и учебниках <4>, что свидетельствует о незначительном внимании к данной проблеме со стороны юридической общественности на протяжении долгого времени.
--------------------------------
<2> Пункт 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ.
<3> См.: Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.М. Нечаева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮРАЙТ, 2009. С. 137 - 140 (автор комментария к ст. 35 - Е.В. Кулагина); Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. 4-е изд., перераб. М.: Норма, 2006. С. 152 - 156.
<4> См.: Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник. 5-е изд., перераб. М.: Норма, 2008. С. 207 - 211; Муратова С.А. Семейное право: Учебник. 2-е изд., перераб. М.: Эксмо, 2006. С. 114 - 115; Нечаева А.М. Семейное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2008. С. 130 - 131; Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юрист, 2003. С. 146 - 147.

Гражданское законодательство содержит десятки указаний на необходимость согласия тех или иных субъектов на совершение юридически значимых действий. Например, при совместном ведении дел товарищества его участниками для совершения каждой сделки требуется согласие всех участников товарищества (абз. 2 п. 1 ст. 72 ГК РФ). Согласием законных представителей ограничена сделкоспособность несовершеннолетних граждан в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет (ст. 26, 175 ГК РФ). Перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора (п. 1 ст. 391 ГК РФ).
Необходимость получить согласие собственника на совершение сделок по распоряжению имуществом учреждений и унитарных предприятий является конститутивным признаком данных юридических лиц (ст. 295, 297, 298 ГК РФ).
Говорить о тождественности названных случаев не приходится. Например, условия сделки во всех подробностях желательно знать в случае, когда дается согласие на совершение сделки несовершеннолетним, так как этого требуют интересы подростка. И это абсолютно необязательно, если речь идет о согласии кредитора на замену должника, поскольку для кредитора, как правило, интересна лишь платежеспособность нового должника, а не все тонкости договорных отношений, связанных с переводом долга. Строго говоря, в случае с переводом долга дается согласие не на сделку в целом (соглашение о переводе долга), а на ее последствие - замену должника.
Выработка в гражданском праве общих положений, касающихся согласия на совершение сделки как в части степени подробности предоставления информации о сделке лицу, которое должно дать или отказать в даче согласия, так и в части содержания (условий) такого согласия, сопряжена со значительными сложностями.
В исследованной нами совокупности законодательных актов не было обнаружено указаний на то, каким должно быть согласие на совершение юридически значимого действия по содержанию и времени его изъявления.
Относительно содержания согласия следует понять: должен ли собственник дать принципиальное разрешение на совершение юридически значимого действия или одобрить каждую подробность сделки.
По нашему мнению, в законе ведется речь о принципиальной стороне вопроса, а не о деталях. Как указывал О.А. Красавчиков, "лицо, совершающее юридический акт, должно представлять, к чему приведет его действие. При этом нет необходимости, чтобы субъект представлял юридический эффект действия во всех его деталях. Требуется лишь осознание основных очертаний указанного результата" <5>.
--------------------------------
<5> Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958. С. 115.

Что касается сделок, контрагентам юридических лиц - несобственников стоит исходить из следующего: низкая степень конкретизации того, на что дается согласие собственником, может впоследствии стать причиной спора о праве. По этой причине, если речь идет о заключении договоров, требующих согласия собственника, рекомендуем, чтобы из письменного акта, подтверждающего такое согласие, следовали по меньшей мере условия, считающиеся существенными в силу прямого указания закона для договорной конструкции соответствующего типа. Например, для купли-продажи недвижимости - конкретный объект недвижимости, подлежащий отчуждению (ст. 554 ГК РФ), и цена (ст. 555 ГК РФ). Желательно, чтобы согласие на совершение двухсторонней или многосторонней сделки конкретизировало весь субъектный состав будущего правоотношения.
Неконкретное, хотя и выраженное вовне согласие на совершение сделки - это фактически констатация своего безразличия по отношению к совершаемому юридически значимому действию. Однако его можно толковать и как выражение полного доверия к лицу, которому дается согласие на совершение сделки.
Предлагаемые в юридической литературе и широко используемые образцы нотариальных документов <6> показывают существование различных вариантов нотариально удостоверяемого согласия супруга на совершение сделки без указания конкретного контрагента. Относительно условий будущей сделки можно найти образцы с минимальной ("не менее 200 000... рублей") и точной ценой отчуждения ("500 000... рублей"), с определением срока расчетов ("при условии, что расчет будет произведен не позднее тридцатого декабря две тысячи четвертого года") и без такового.
--------------------------------
<6> См.: Зайцева Т.И. Образцы нотариальных документов: Практическое пособие. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 99.

Поскольку согласие является односторонней сделкой, а условие о его выражении супругом направлено на защиту интересов члена семьи, не участвующего в сделке, указание на минимальную цену объекта можно считать достаточной, поскольку при заключении договора может быть оговорена более высокая цена, которая способна лишь улучшить имущественное положение семьи, отчуждающей недвижимость. В связи с этим указание на "минимальные" условия, на которых может быть совершена сделка, как видится, достаточно, чтобы считать согласие проявленным.
Выше мы говорили о желательности конкретизации в согласии на совершение сделки условий и контрагента по ней. При этом в юриспруденции принято говорить либо об обязательности, либо о факультативности того или иного условия. Иными словами, в своих суждениях мы допускаем отступление от канонов правовой науки и практики. Чем это обусловлено?
Поскольку содержание согласия подпадает под призму судебного исследования крайне редко, а практика выражения согласия идет по пути свободы в определении контрагента самим субъектом сделки, анализ дел дает небогатую пищу для размышления. Вместе с тем тот факт, что выражение и нотариальное удостоверение согласия на совершение сделки массово происходят не в отношении конкретного контрагента, а обезличенно, дает серьезные основания, чтобы увидеть в этом рациональное зерно и найти этому разумное объяснение.
Личность контрагента может не иметь существенного значения для лица, дающего согласие на совершение сделки, если все обязанности выполняются контрагентом в момент заключения договора, например, когда расчет за передаваемую по договору купли-продажи недвижимость осуществляется в момент подписания договора. Если расчет осуществляется в иную дату, особенно, когда отсутствует обеспечение исполнения обязательства, личность контрагента становится значимой для лица, дающего согласие на совершение сделки.
Понимание глубинной сущности правового явления возможно лишь в его сравнении с явлениями, близкими по природе. Поскольку закон не определяет степени подробности согласия на совершение сделки, можно предположить, что она является юридически безразличной. В пользу такого подхода свидетельствуют содержание и практика применения норм о выдаче доверенности. Если обладатель субъективного права, например права собственности на недвижимое имущество, может уполномочить поверенного на отчуждение недвижимости в пользу любого иного лица, без персонализации, на условиях, которые сам поверенный сочтет приемлемыми, почему с такими же условиями не может быть дано согласие на совершение сделки? Логичного объяснения для большей конкретизации согласия на совершение сделки, чем доверенности, выдаваемой от имени единоличного обладателя субъективного права, найти нельзя. Именно поэтому мы говорим о желательности, а не об обязательности высокой степени конкретности согласия на совершение юридически значимого действия. Вместе с тем если согласие дано с описанием сделки в подробностях, то отклонение от условий согласия должно рассматриваться как совершение сделки без него.
Как показывает практика, судами исследуется вопрос о том, на какую именно сделку давалось согласие, например, собственником унитарного предприятия. Так, Высший Арбитражный Суд РФ отметил: "Кассационная инстанция указала, что из названных документов не следует одобрение оспариваемой сделки на указанных в договоре условиях органом, уполномоченным давать согласие на совершение предприятием крупной сделки" <7>. Отсюда однозначный вывод: если те или иные условия совершения сделки прямо указаны в письменно оформленном согласии, даже в том случае, когда они не являются существенными в силу закона для сделок соответствующего вида, данные условия должны приниматься во внимание при оценке действительности соответствующей сделки.
--------------------------------
<7> Определение ВАС РФ от 13 апреля 2009 г. N 3519/09 по делу N А15-507/08 // СПС "КонсультантПлюс".

С практической точки зрения контрагентам целесообразно получить оригинал или заверенную копию согласия на совершение сделки во избежание последующих недоразумений, обусловленных отсутствием согласия как такового, а также споров по поводу его содержания.
Непростым является вопрос о допустимом моменте выражения (до или после основной сделки) и сроке действия согласия на совершение юридически значимого действия.
М.А. Рожкова отмечает: "Выражение согласия (односторонняя сделка) есть обязательный юридический факт, с которого обычно начинается накопление юридического состава, до его получения в тех случаях, когда согласие признается обязательным, все совершенные действия рассматриваются как действия, не влекущие юридических последствий" <8>. Вынуждены не согласиться с М.А. Рожковой в вопросе о значении и моменте выражения согласия по следующим причинам.
--------------------------------
<8> Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения / Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2009. С. 106.

Даже если согласие дано после совершения сделки, ее оспаривание лишено перспективы. Абзац 4 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" <9> содержит разъяснения: "Иск собственника о признании недействительной сделки, совершенной унитарным предприятием с нарушениями требований закона или устава о необходимости получения согласия собственника на совершение сделки, не подлежит удовлетворению, если в деле имеются доказательства одобрения, в том числе последующего, такой сделки собственником". Справедливости ради следует отметить, что еще в недалеком прошлом имелись прецеденты иного толкования закона, свидетельством чего является суждение из Постановления ФАС Северо-Кавказского округа: "Названная норма Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях требует наличия предварительного, а не последующего согласия собственника имущества предприятия на совершение сделки, в связи с чем доводы жалоб о последующем одобрении сделки надлежит отклонить" <10>. Конечно же, сегодня приведенные разъяснения о допустимости как предыдущего, так и последующего одобрения активно используются судами <11>.
--------------------------------
<9> Вестник ВАС РФ. 2010. N 6.
<10> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 9 сентября 2009 г. по делу N А32-20573/2008 // СПС "КонсультантПлюс".
<11> См., например: Определение ВАС РФ от 23 ноября 2010 г. N ВАС-15595/10 по делу N А40-11637/09-103-516 // СПС "КонсультантПлюс".

Рассматривая вопрос о переводе долга, Л.А. Новоселова приходит к выводу: "Согласие может быть дано предварительно, например, путем указания на такую возможность при заключении первоначального договора либо отдельным актом; как непосредственно при совершении соглашения об уступке, так и после совершения такого соглашения" <12>.
--------------------------------
<12> Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003.

Мы согласны с таким подходом в связи с тем, что последующее одобрение сделки является не чем иным, как одобрением сделки в подробностях, со всеми условиями и определенным контрагентом, т.е., по сути, одобрением более взвешенным, чем то, которое могло быть до совершения сделки. Кроме того, законодатель не говорит о предварительном одобрении сделки, а считать, что он подразумевает исключительно предварительное согласие, нелепо. Если по правилам п. 2 ст. 183 ГК РФ выражение согласия на совершение сделки представляемым "исцеляет" сделку, совершенную представителем без полномочий (сделку, изначально ничтожную с точки зрения последствий для представляемого), то выражение согласия на совершение сделки тем лицом, согласие которого требуется по закону (под страхом возможности оспаривания сделки), тем более устраняет допущенное нарушение прав.
В предложении 1 п. 2 ст. 157.1 ГК РФ, предлагаемом в проекте закона о внесении изменений в ГК РФ <13>, закреплено правило: "Согласие может быть предварительным или последующим (одобрение)". И далее в абз. 2 п. 2 устанавливаются содержательные требования к предварительному согласию: "В предварительном согласии на сделку, если иное не установлено законом, должна быть определена сделка, на которую дается согласие, в том числе указаны ее стороны, существенные условия либо порядок их определения. При одобрении должна быть определена сделка, на которую дано согласие".
--------------------------------
<13> Проект Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // http://rg.ru/2011/09/14/gk-izm-site-dok.html (дата обращения - 29 сентября 2011 г.), а также согласованный проект Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // http://www.arbitr.ru/_upimg/2D02DBBDFA71D374EAC5AF57ECC11E45_Законопроект_31_января.pdf (дата обращения - 9 марта 2012 г.).

Относительно формы изъявления согласия необходимо сказать следующее. По нашему мнению, в случае, если иное не установлено законом, оно может быть выражено как письменно, так и устно, конечно, с учетом ограничений по доказыванию, установленных ст. 162 ГК РФ. Согласие также может следовать из фактических действий, например, заключающихся в оказании помощи в исполнении условий договора тем лицом, которое должно дать разрешение на ее совершение.
Отсутствие согласия на сделку делает ее оспоримой, а не ничтожной. Например, п. 3 ст. 35 СК РФ, предусматривая необходимость нотариально удостоверенного согласия супруга на распоряжение недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, предусматривает право супруга оспорить сделку, совершенную с нарушением данного правила, т.е. вводит правило о ее оспоримости. Толкуя данную норму права, Верховный Суд РФ указал: "...Закон устанавливает круг лиц, имеющих право признания недействительными сделок, связанных с распоряжением совместным имуществом супругов. При этом законом не предусмотрена реализация этого права в обязательном порядке. Такая сделка является оспоримой, а не ничтожной" <14>.
--------------------------------
<14> Определение ВС РФ от 5 апреля 2011 г. N 18-В10-107 // СПС "КонсультантПлюс".

Практика толкования законодательства о совершении сделок с согласия собственника высшими судебными инстанциями пошла по пути отнесения к числу оспоримых сделок даже тех, относительно которых содержание объективного права не дает прямых оснований для таких выводов. Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено: "Сделки унитарного предприятия, заключенные с нарушением абзаца первого пункта 2 статьи 295 ГК РФ, а также с нарушением положений Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", в частности пунктов 2, 4, 5 статьи 18, статей 22 - 24 этого Закона, являются оспоримыми, поскольку могут быть признаны недействительными по иску самого предприятия или собственника имущества, а не любого заинтересованного лица".
Анализ данного разъяснения дает однозначный вывод: к числу оспоримых отнесены все сделки, требующие согласия собственника, причем как те, которые являются оспоримыми в силу содержания закона, например сделки с заинтересованностью (ст. 22 Закона об унитарных предприятиях), так и те, оговорка об оспоримости которых попросту отсутствует в праве, в частности крупные сделки (ст. 23 Закона об унитарных предприятиях).
Если допустить экстраполяцию данной позиции на иные отношения по поводу совершения юридически значимых действий с согласия участников гражданских правоотношений, придется сделать вывод, что отсутствие согласия влечет возможность оспаривания сделки, а не ее ничтожность. Субъектом права на оспаривание будет являться всегда лицо, чье согласие требовалось на совершение сделки по закону. Действительно, позволить оспаривать сделку, совершенную без согласия супруга, тому из участников брачных отношений, который сам заключал договор, означало бы не только противоречить буквальному смыслу нормы семейного законодательства, но и допускать несправедливость по отношению к контрагенту, подрывать стабильность гражданского оборота.
Между тем выводить универсальное правило о субъектном составе права на оспаривание любой сделки, требующей согласия третьего лица, из приведенного разъяснения пока рано.
В теории права принято говорить о простых (свободных) комплексах юридических фактов, которые, как указывают В.И. Иванов и Ю.С. Харитонова, "порождают правовые последствия только при наличии всех вместе взятых необходимых юридических фактов, независимо от того, в какой последовательности они возникли" <15>. Именно к числу юридических фактов, существующих в составе таких свободных комплексов, можно было бы отнести согласие на совершение сделки при условии, если его отсутствие влекло бы ничтожность сделки.
--------------------------------
<15> См.: Гражданское право: Учебник в трех частях. Часть первая / Под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2010. С. 73.

Однако само по себе отсутствие согласия не означает, что основная сделка недействительна и не порождает правовых последствий, поскольку, как мы говорили, она оспорима. Следовательно, выражение согласия на совершение сделки является юридическим фактом лишь в том смысле, что исключает возможность признания сделки недействительной по иску лица, чье согласие на совершение сделки требуется в силу закона. Но тогда придется признать, что согласие не является обязательным элементом состава юридических фактов. Факультативный элемент сложного юридического состава (в существующем в цивилистике понимании) - это нонсенс.
Сегодня согласие на совершение сделки - это не элемент сложного юридического состава, а специфическая сделка, позволяющая совершить иному лицу основную, влекущую имущественные последствия сделку от собственного имени (а в случаях, установленных законом, одновременно и от имени дающего согласие), без риска удовлетворения судом требований о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. Отсутствие согласия дает основания лицу, чье согласие необходимо по закону, требовать прекращения гражданского правоотношения на будущее.
Именно по принципу оспоримости сделки и ограниченности круга субъектов ее оспаривания разрабатывался проект Закона об изменениях в ГК РФ, при условии принятия которого п. 1 ст. 173.1 ГК РФ будет содержать правило: "Сделка, совершенная без необходимого согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать на нее согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе". При этом проектный вариант статьи содержит п. 2: "Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона в сделке знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого на нее согласия".
Действующим Законом установлена презумпция добросовестности участников гражданского оборота: "В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются" (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Это означает, что косвенные доказательства осведомленности контрагента об отсутствии необходимого согласия на сделку будут очень слабыми аргументами в пользу недействительности сделки. Законопроектные работы имеют следствием также интересную норму п. 3 ст. 173.1 ГК РФ: "В случаях, предусмотренных законом или соглашением с лицом, которое должно дать согласие на сделку, могут быть установлены последствия отсутствия необходимого согласия на сделку, иные, чем ее недействительность". По-видимому, речь идет о последующем соглашении.
Что касается срока действия согласия на совершение сделки, то согласие собственника должно рассматриваться в качестве действующего вплоть до его отмены. Впрочем, содержание согласия как сделки может иметь условие о сроке его действия, а именно о периоде, в течение которого должен быть заключен договор и по истечении которого согласие не действует.
В законе в качестве общего правила, применимого ко всем отношениям, на наш взгляд, следует установить диспозитивный срок действия согласия, который, к примеру, может равняться одному году. Целесообразно также ввести императивную норму о максимальном сроке действия согласия; по аналогии с доверенностью такой срок мог бы равняться трем годам.
Иной подход избрали разработчики проекта закона об изменениях в ГК РФ. В п. 4 ст. 157.1 ГК РФ отражено правило: "Если лицо, управомоченное дать согласие на сделку, не ответило на просьбу о таком согласии в срок, установленный законом или в предусмотренном им порядке, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, считается что в согласии отказано. Молчание не считается согласием на сделку или ее одобрением". На наш взгляд, привязка к разумному сроку в данном случае страдает чрезмерной неопределенностью и требует уточнения диспозитивным сроком, а также сроком максимальным.
Следует заметить, что к согласию на совершение сделки могли бы применяться субсидиарно (при наличии воли законодателя) и иные нормы о доверенности, в частности норма п. 1 ст. 189 ГК РФ об обязанности известить потенциальных контрагентов об отмене доверенности (лицо, давшее согласие, следует обязать извещать контрагентов о его отмене).
Из пункта 3 проектной редакции ст. 157.1 ГК РФ следует возможность отозвать согласие: "До совершения сделки предварительное согласие на нее может быть отозвано в том же порядке, в каком оно дано. Право на отзыв согласия может быть ограничено законом или соглашением с лицом, управомоченным давать согласие. Лицо, отозвавшее свое согласие, несет риск неблагоприятных имущественных последствий, вызванных отзывом согласия". Отзыв доверенности, как известно, сегодня - устоявшееся правовое явление.
Выдачу доверенности и выражение согласия на совершение юридически значимого действия иным лицом (когда таковое требуется по закону) объединяет не только то, что оба данных действия являются односторонними сделками, но также и то, что сами по себе они лишь направлены на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, но не влекут таких последствий в отсутствие иных юридических фактов: выражения воли представителем или совершения сделки лицом, которому дано согласие на совершение сделки. Отсюда и схожесть проблем, характерных для ситуации выдачи доверенности и выражения согласия на совершение сделки.
К сожалению, применение общих начал гражданского права и норм о схожих правовых институтах к отношениям по выражению согласия на совершение сделки сопряжено со значительными сложностями, зачастую влечет конфликт нескольких принципов гражданского права, противоречие идей, давно реализованных в близких правовых конструкциях. Предложенные в ходе законопроектных работ изменения в ГК РФ, хотя и смягчают, но не снимают до конца существующие вопросы. Следовательно, изучение согласия на совершение юридически значимого действия с позиции его содержания, периода действия, формы доведения до участников гражданского оборота, а также последствий несоблюдения требований действующего законодательства о выражении согласия должно быть максимально скрупулезным и взвешенным, базирующимся на идее необходимости обеспечения стабильного и одновременно динамичного гражданского оборота.

Библиографический список

1. Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Юрист, 2003.
2. Болдырев В.А. Согласие на совершение сделки: правовая природа и место в системе юридических фактов // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 2.
3. Гражданское право: Учебник в трех частях. Часть первая / Под ред. В.П. Камышанского, Н.М. Коршунова, В.И. Иванова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2010.
4. Зайцева Т.И. Образцы нотариальных документов: Практическое пособие. М.: Волтерс Клувер, 2004.
5. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.М. Нечаева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮРАЙТ, 2009.
6. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Госюриздат, 1958.
7. Муратова С.А. Семейное право: Учебник. 2-е изд., перераб. М.: Эксмо, 2006.
8. Нечаева А.М. Семейное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2008.
9. Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003.
10. Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. 4-е изд., перераб. М.: Норма, 2006.
11. Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник. 5-е изд., перераб. М.: Норма, 2008.
12. Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения / Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2009.

------------------------------------------------------------------

0

Притворная сделка

Притворная сделка

КОЛЛИЗИИ АБСОЛЮТНОЙ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
МНИМЫХ И ПРИТВОРНЫХ СДЕЛОК

А.Ю. БЕЖЕЦКИЙ

Бежецкий Антон Юрьевич, аспирант НОУ ВПО "Московская академия экономики и права".

Создание иллюзии хозяйственных отношений с противоправной целью является весьма опасным явлением, предотвращение возникновения которого обусловлено заботой об общественном благе. Предметом научно-практической публикации является исследование мнимых и притворных сделок. Следует отметить, что выводы автора основаны не только на доктринальных позициях, но и на положениях, содержащихся в постановлениях Пленума и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Ключевые слова: мнимые и притворные сделки, недействительность, ничтожность, суд, налогоплательщик.

Conflicts of absolute invalidity of fictitious and sham transactions
A.Yu. Bezhetskij

Creation of illusion of economic relations with an illegal purpose is a dangerous phenomenon and prevention thereof is conditioned by public interests. The subject-matter of this science-practice publication is research of fictitious and sham transactions. It should be noted that the author's conclusions are based not only on doctrinal stance, but also on the provisions of the decrees of the Plenum and the Decree of the Presidium of the Higher Arbitrazh Court of the Russian Federation.

Key words: fictitious and sham transactions, invalidity, voidness, court, taxpayer.

Особое место в системе оснований недействительности сделки занимают мнимые и притворные сделки, олицетворяющие собой намеренный обман, воплощенный в юридическом акте. Недействительность указанных сделок имеет превентивную функцию, с одной стороны, ограждая гражданский оборот от симулированных актов, с другой - защищая права и законные интересы его субъектов, пострадавшие в результате совершения сделки, не имеющей действительных намерений для ее исполнения.
В современной юридической литературе при рассмотрении вопросов, связанных с мнимыми и притворными сделками, практически во всех источниках отмечается о пороке воли либо о пороке содержания. При этом мало кто из авторов, исследующих фиктивные сделки, указывает о наличии скрытой цели в данных сделках. Во всех случаях при квалификации мнимой или притворной сделки необходимо выяснить действительные цели сторон, которые не могут быть достигнуты без заключения мнимой или притворной сделки. Скрытая цель обозначается в решениях судов о признании сделки мнимой или притворной со ссылками на нормы права, обосновывающие правовые мотивы заключения данных сделок. Вышеуказанное обстоятельство необходимо учитывать при подаче иска о признании сделки мнимой или притворной.
В соответствии с действующим законодательством мнимые и притворные сделки являются ничтожными сделками. Ничтожность данных сделок предполагает их абсолютную недействительность, т.е. недействительность вне зависимости от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ).
Практическая оправданность законодательного установления "абсолютной недействительности" ничтожных сделок обусловлена возможностью отказаться от их исполнения, не прибегая к судебной процедуре уничтожения сделки. Например, договор купли-продажи жилого помещения, подписанный лицом, не достигшим возраста 14 лет, не пройдет государственную регистрацию в силу его ничтожности. Аналогичным образом будет отказано в регистрации прав на недвижимое имущество в случае, если сделка совершена с прямым нарушением императивных норм, установленных в действующем законодательстве.
Безусловным отличием ничтожных сделок от большинства оспоримых является очевидность их недействительности, о чем в частности справедливо отмечал Н.К. Толчеев <1>. Аналогичный вывод делал А.П. Сергеев, указывая, что в основе подхода установления недействительности ничтожных сделок независимо от признания их таковыми судом "лежит, видимо, посылка, что недействительность ничтожных сделок настолько очевидна, что не нуждается в особом доказывании" <2>.
--------------------------------
<1> Толчеев Н.К. Настольная книга судьи по гражданским делам // А.Ф. Ефимов, В.Ю. Зайцев, Г.В. Манохина и др.; Под ред. Н.К. Толчеева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Велби; Проспект, 2008. С. 156.
<2> Сергеев А.П. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: Учеб.-практ. комментарий (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.; Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010. С. 37.

Однако не все недействительные сделки, отнесенные к группе ничтожных, обладают "очевидной недействительностью". При практическом применении не всегда очевидно, что та или иная сделка является мнимой или притворной, вследствие чего при наличии одного лишь предположения отказ от исполнения данной сделки может повлечь негативные правовые последствия.
Мнимые и притворные сделки по своей правовой природе скорее оспоримые, чем ничтожные, при том что право на оспаривание таких сделок должно иметься у любого лица, чьи права и законные интересы были нарушены вследствие совершения указанных сделок. Представляется, что законодательное отнесение в настоящее время мнимых и притворных сделок к ничтожным сделкам вызвано тем, что данные сделки зачастую нарушают права и законные интересы лиц, не участвующих в сделке, которые впоследствии обращаются с соответствующими исками.
Дореволюционные цивилисты писали о действительности фиктивных сделок до уничтожения их судебным решением. Так, С.А. Муромцев указывал: "Задача суда всегда заключается в том, чтобы открыть действительный смысл сделки. Если в форме одной сделки скрыта другая, то надо обнаружить эту последнюю и оценить ее по ее достоинству" <3>. В комментарии к Законам гражданским с разъяснениями Правительствующего Сената под редакцией И.М. Тютрюмова было отмечено: "Если на суде будет установлено содержание этого действительно состоявшегося между сторонами соглашения, то им и заменяется притворная сделка, выраженная в письменном акте" <4>.
--------------------------------
<3> Муромцев С.А. Симулированные сделки касательно недв. имений // Юрид. вестник. 1880. Кн. 5. С. 158 - 159 (ссылка взята из: Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / Сост. И.М. Тютрюмов. Книга третья. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html).
<4> Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Книга четвертая М.: Статут, 2004. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html.

Очевидно, что без признания в судебном порядке сделки мнимой или притворной относиться к данной сделке как к недействительной с практической точки зрения невозможно. Так, обращение взыскания кредитором на имущество, не принадлежащее должнику, которое было отчуждено должником по фиктивной сделке третьему лицу с целью сокрытия его от взыскания, невозможно без признания в судебном порядке сделки мнимой. В случае внесудебного удовлетворения кредитором требований из вышеуказанного имущества со ссылкой на недействительность вне зависимости от судебного решения совершенной кредитором сделки могут последовать соответствующие санкции, в том числе по нормам уголовного законодательства.
Аналогичным образом невозможно представить покупку сособственником доли в праве общей собственности, отчужденной, по его мнению, по притворной сделке, со ссылкой на недействительность притворной сделки вне зависимости от признания ее таковой судом без обращения в суд. Кроме того, невозможно представить отказ регистрирующим органом в государственной регистрации сделки на основании вывода о мнимости или притворности сделки, без наличия соответствующего судебного решения.
Недействительность мнимой или притворной сделки до соответствующего судебного решения не является очевидной, что подтверждается судебной практикой, в которой лишь малая часть исков о признании сделок недействительными по указанным основаниям удовлетворяется судами.
Законодательное установление ничтожности мнимых и притворных сделок порождает в правоприменительной практике коллизионные ситуации. Одна из указанных коллизий связана с обоснованием возможности привлечения налогоплательщиков к налоговой ответственности ничтожностью мнимых и притворных сделок.
С учетом выводов о недействительности мнимых и притворных сделок независимо от судебного решения, сделанных в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" и п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 10 апреля 2008 г. N 22 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации", налоговые органы, сочтя, что совершенная налогоплательщиком сделка является фиктивной (мнимой или притворной), поскольку заключена с целью ухода от уплаты налогов (без деловой цели), привлекают налогоплательщика к ответственности и доначисляют налоги без обращения в суд <5>.
--------------------------------
<5> Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" // Вестник ВАС РФ. 2006. N 12; Постановление Пленума ВАС РФ от 10 апреля 2008 г. N 22 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации" // Вестник ВАС РФ. 2008. N 5.

На основе выводов, сделанных в вышеотмеченных судебных актах, Постановлением Президиума ВАС РФ от 1 июня 2010 г. N 16064/09 была подтверждена возможность привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности без обращения в суд, обоснованная тем, что мнимые и притворные сделки являются ничтожными, что исключает переквалификацию налоговым органом данных сделок <6>. Несомненно, такая позиция значительно облегчает работу и без того слишком загруженных арбитражных судов, поскольку позволяет налоговым органам без обращения в суд доначислять налоги.
--------------------------------
<6> Постановление Президиума ВАС РФ от 1 июня 2010 г. N 16064/09 по делу N А27-6222/2009-6 // Вестник ВАС РФ. 2010. N 9.

Однако представляется, что наличие возможности применения налоговыми органами санкций в бесспорном порядке не следует обосновывать "абсолютной недействительностью" мнимых или притворных сделок. Во-первых, при указанном обосновании искажается практическое применение ст. 170 ГК РФ в части правовых последствий недействительности мнимых и притворных сделок, поскольку, как уже отмечалось, мнимость или притворность сделки далеко не очевидна, вследствие чего "уничтожить" данные сделки без обращения в суд с практической точки зрения невозможно.
Во-вторых, при "внесудебном" доначислении налогов вследствие совершения налогоплательщиком фиктивных сделок к указанным сделкам не применяются их гражданско-правовые последствия. Следует согласиться с выводом С.Г. Пепеляева, отметившего, что "совокупность сделок, послуживших юридической формой для обхода требований налогового законодательства, сохраняется в гражданско-правовом смысле и не признается ничтожной или оспоримой" <7>.
--------------------------------
<7> Пепеляев С.Г. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 // Налоговед. 2007. N 2, 3.

Поскольку гражданско-правовая действительность сделки от применения налоговых санкций не зависит, некорректно смешивать публично-правовые механизмы воздействия на налогоплательщика (налоговую ответственность) с гражданско-правовым институтом недействительности сделки. В этой связи во многих судебных решениях, где речь идет об оспаривании организациями-налогоплательщиками решений налоговых органов, суды не указывают о мнимости или притворности сделок, т.е. не рассматривают их гражданско-правовую действительность <8>.
--------------------------------
<8> См., например: Постановление ФАС Московского округа от 3 августа 2011 г. N КА-А40/7717-11 по делу N А40-101795/10-13-539 // СПС "КонсультантПлюс".

С учетом изложенного следует констатировать, что используемая в настоящее время в ГК РФ концепция классификации недействительных сделок на ничтожные и оспоримые порождает практические коллизии. Не все ничтожные сделки имеют одинаковую правовую природу, а ничтожность некоторых недействительных сделок вызвана условиями, облегчающими их правовое регулирование. Установив критерий деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые по субъектам оспаривания, законодатель вынужден относить сделки, нарушающие права и законные интересы третьих лиц, к которым относятся мнимые и притворные сделки, к категории ничтожных, несмотря на очевидную практическую спорность утверждения об их "внесудебной недействительности".

Литература

1. Муромцев С.А. Симулированные сделки касательно недв. имений // Юрид. вестник. 1880. Кн. 5 (ссылка взята из: Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / Сост. И.М. Тютрюмов. Книга третья: URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html).
2. Сергеев А.П. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: Учеб.-практ. комментарий (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.; Под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2010.
3. Толчеев Н.К. Настольная книга судьи по гражданским делам // А.Ф. Ефимов, В.Ю. Зайцев, Г.В. Манохина и др.; Под ред. Н.К. Толчеева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Велби; Проспект, 2008.
4. Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Книга четвертая. М.: Статут, 2004. URL: http://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_3.html.
5. Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" // Вестник ВАС РФ. 2006. N 12; Постановление Пленума ВАС РФ от 10 апреля 2008 г. N 22 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации" // Вестник ВАС РФ. 2008. N 5.
6. Постановление Президиума ВАС РФ от 1 июня 2010 г. N 16064/09 по делу N А27-6222/2009-6 // Вестник ВАС РФ. 2010. N 9.
7. Постановление ФАС Московского округа от 3 августа 2011 г. N КА-А40/7717-11 по делу N А40-101795/10-13-539 // СПС "КонсультантПлюс".
8. Пепеляев С.Г. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. N 53 // Налоговед. 2007. N 2, 3.

------------------------------------------------------------------

0